— Понятно. — Коротко кивнул лекарь и казалось потеряв всякий интерес к разговору снова прикрыл глаза.
— За мой счет значит. — Возвел очи горе священник. — Что, думаешь задела меня, да?
— Не-а… — Покачала головой женщина. — Но мы тут с бароном похоже самое меньшее на седмицу застряли. Сегодня здесь переночуем, а завтра посмотрим где устроится можно. Так что пока не заплатишь, что обещал, все за твой счет. Ты пока проверяй свои записи, а я что-нибудь придумаю. Травок может каких у лекаря куплю…
— Деньги будут завтра. Утром. — Чуть слышно буркнул под нос священник и встал из-за стола. — Хорошо. А сейчас, как я вижу мое присутствие…
— Вода закипела. — Будничным тоном заметил казалось уже успевший отправившится в страну грез ромеец и с удивительной для только что спавшего человека бодростью повернувшись в сторону не сводящей странного взгляда со стриженной наемницы постучал по столу скрюченным пальцем. — Опыт мне подсказывает, что солдаты обычно неплохо разбираются в ранах. — Произнес он помассировав покрасневшие веки и широко зевнул. — Зачастую это касается и женщин. Рука как я смотрю у тебя твердая, да и глаз не дрожит. Если ты мне поможешь зашивать этого бугая, я посмотрю, что можно сделать с твоими ранами.
— Я… — Гретта вопросительно глянула на Сив и дождавшись еле заметного кивка северянки постанывая поднялась на ноги. — Да, господин, конечно, господин…
— Когда закончишь. — Встав из-за стола великанша тяжело прошагав к лежащему на лавке цу Вернстрому, положила ему ладонь на лоб и недовольно цокнула языком. — Ляжешь с бароном.
— А? — На лице арбалетчицы отразилось удивление пополам со смущением. — Я… я не смогу… Я… Он же без сознания… Да и не при всех же…
— Согревать его будешь, дура! — Рявкнула Сив и с неожиданной силой впечатала кулак в стену. Раздался хруст дерева, во все стороны полетели щепки.
— Рад я, госпожа хорошая, что вы на нашей стороне… — С задумчивым видом покрутил перемотанной головой кузнец. — С таким ударом… Вон как здоровиле тому череп-то проломили. Да на любой ярмарке такого кулачного бойца…
— Замолчи Стефан… — Неодобрительно проворчал ксендз и оторвав взгляд от образовавшейся на стене солидной, украшенной посередине несколькими красными пятнышками, вмятины, повернулся к уже колдующему над котелком ромейцу. — Пойду я пожалуй, мне утром еще храм открывать.
— Погоди… — Буркнула дикарка и выдернув из руки застрявшую между кровоточащих костяшек длинную щепку с хрустом размяла кулак. — Я бы хотела послушать про рогатое чудище. Думаю, тебе тоже будет интересно.
— Ты… — Клирик облегченно вздохнул. — Значит, ты все же берешься…
Женщина отрицательно покачала головой.
— Я еще не решила. — Пояснила она и потянувшись принялась ковыряться в зубах. — Но, мы похоже действительно здесь застряли. А пока барон не выздоровеет делать мне совершенно нечего…
— Я… — Священник благодарно склонил голову. — Слава Создателю…
— Погоди голосить, Ипполит. Прищурилась великанша. — Бог и так все знает. И я еще не сказала «да».
— Отец Ипполит, поправил северянку ксендз. В чистых, словно весеннее небо глазах плебана светилась нескрываемая радость. И облегчение.
— Ага. Смотрю, подвесили уже. Интересно, очень интересно… Ее ведь сегодня привезли?
— Да отец Аврелий, сегодня, с утренним обозом.
— Интересно. Значит сегодня привезли и сразу в подвал… Что она натворила?
— При… осмотре она ударила брата Инсоления ногой э-э-э… в живот, а также откусила нос и сломала челюсть брату Галиилу. Брату Агафнию ногу вывихнула. Остальные… Остальные синяками отделались.
— Интересно, интересно… И сколько же этих остальных?
— Почти дюжина. Больно уж драться она горазда, отец Аврелий. Еле справились. Ежели брат Ганс за самострелом не побежал не знаю, что бы вышло.
— Интересно, интересно… Дай-ка догадаюсь брат Брутус. Брат Ганс ей прямо в голову песочную стрелу[16] из самострела пустил… Шагов с тридцати.
— Э-э-э. Да отец Аврелий… А как вы догадались?..
— А чего тут догадываться. Вон какая шишка… А брат Ганс очень своим умением похвастать любит. По поводу и без. Это хорошо, что жива осталась. Значит, большую драку она устроила, говоришь?
— Да, отец Аврелий.
— И началась эта драка во время осмотра?
— Да, отец Аврелий…
— Который по уставу проводится в присутствии одного из отцов дознавателей…
— Э-э-э… Да, отец Аврелий.
— Замечательно… Просто замечательно… А скажи мне, брат Брутус… Почему, тогда я все это пропустил? И драку, и мастерский выстрел брата Ганса, и собственно сам осмотр?
— Ну… Вы трапезничали, значит… И брат Ганс велел без вас начинать… А она ругаться стала, пихаться. Вот он ее по роже… по лицу то есть, палкой и перетянул.
— Палкой, значит… Вот почему кожа на лбу порвана.
— Ну да… стеком. Из тех что мы скотину гоняем… Только он же не со зла… Брат Ганс говорит, что она черными словами хулила традиции монашества, Святую матерь церковь и самого Создателя. Это… Ну как же иначе поступать то было… А потом вон, что получилось. В общем она здесь висит потому что ей наказание назначили.