То что маленький кантонец был благородным цу Вернстром не сомневался. Обычные солдаты так клинком не владеют. Да и сама Гретта, если честно совсем уж простолюдинкой не выглядит. Спина прямая, кожа белая. Может она не из черни а из каких-нибудь побочных родов? Или бастард? Что же. Наверняка попавшая в неприятности девушка, что изо всех сил пытается вести достойную жизнь. Когда он разберется со своими неприятностями, то обязательно ей поможет. Да. Поможет. Подарит ей небольшое имение или что-то вроде того. Обязательно. Благодушно улыбнувшись Август поерзал на застеленной периной лавке и блаженно вытянул ноги уставился в потолок. Хватит накручивать самого себя. Просто у него расшатались нервы, вот и все.
«Как же мне хорошо…»
— Гретта, ты не могла бы… — Слова прозвучали немного невнятно, но юношу это не волновало. Впервые за последнюю неделю его раны почти не болели, его не трясло от озноба, а желудок не прилипал к спине. Бесы… он даже наконец-то смог побрился и привести в порядок волосы. Осталось разобраться с последней проблемой и тогда все будет просто замечательно.
— Да, господин Авугст? — Аккуратно отложив в сторону деревянную ложку, наемница повернулась к юноше и растянула рот в честной широкой и открытой улыбке. — Чем могу помочь, господин?
«Господин… Боги, как мне этого не хватало. Уважения. Простого долженствующего в приличном обществе уважения. И почему я раньше даже не замечал его в людях? Видимо, древние философы были правы и все познается в сравнении.»
— Мне надо… — Август сделал неопределенный жест и указал в сторону двери. — Мне надо… освежится. Не могла бы меня проводить? А то голова что-то кружится. Голова у Августа действительно кружилась. Впрочем это было не то болезненное головокружение, что мучило его в последние дни. Его состояние скорее напоминало ту приятную негу, что ощущаешь перебрав с крепким вином. Вновь широко зевнув юноша сделал над собой усилие и с трудом, цепляясь за стену, придав себе вертикальное положение нетвердо шагнул к выходу.
— Господин. — Мгновенно сошедшая с лица улыбка женщины сменилась гримасой неподдельного страха. — Господин, не надо!
«Почему? Почему это не надо? Мне ведь явно надо освежится…»
— Что? — Удивлено вскинув брови Август развернулся к застывшей посреди избы женщине. Будто потревоженный резким движением пол под его ногами вспух горбом и цу Вернстром глупо хихикнув привалился спиной к бревнам стены. — П-почему? Почему ты меня не слушаешься? Я ведь приказал… — Грозно нахмурив брови, юноша вновь потянулся к почти опустевшей глиняной бутылке с вином. — Ха… — Вытянув язык барон слизнул с горлышка последние капли и снова зевнув сосредоточился на кантонке. Это оказалось неожиданно сложным занятием. Фигура Гретты постоянно изгибалась и расплывалась то начиная двоится, то становясь плоской будто лист пергамента. Комната начала медленно кружится перед глазами.
— Не надо выходить наружу господин. Не стоит… А если опростаться хотите, я лучше горшок вам дам. Вы не беспокойтесь, я отвернусь.
«Опростаться? Похоже я переоценил степень воспитанности этой девицы. Опять. В который уже раз, во всем виновата моя доброта. Я слишком часто ожидаю от людей хорошего.»
— Горшок?.. — Всколыхнувшаяся в груди волна гнева с треском разорвала, все плотнее охватывающую разум, сонную одурь. В голове что-то с хрустом щелкнуло, затылок охватила волна нестерпимой боли и тут все стало на свои места.
«Похоже меня опоили…»
— Где мальчишка? — Поражаясь прозвучавшей в его голосе властности произнес Август медленно отступая в угол комнаты. Его глаза заметались из стороны в сторону в поисках оружия.
«Они хотят меня убить… Они напоили меня какой-то дрянью и ждут когда я усну. А потом сразу набросятся»
— Какой мальчишка? — Почти искренне удивилась арбалетчица и сделав шажок в сторону выхода покосилась на надежно лежащий в тяжелых скобах толстый, тяжелый даже на вид дубовый брус засова.
«Нет, я ее точно переоценил. Совершенно определенно. Грязная наемница. Готова дущу продать за грош. Наверняка бывшая маркитантка, павшая женщина. И я ей доверял? Доверял скоблить себя ножом по горлу?! Нет. Стой. Нельзя подавать вида, что ты знаешь.»
— Тот, что еду принес. — Произнес Август и тряхнул головой отгоняя вновь начинающие заполнять разум отступившие было туманные щупальца. К несказанному удивлению юноши у него получилось. Почти. Застилающая взор дымка рассеялась, слабость немного отступила.
«А если она с ними в сговоре? Да нет, глупости. Посмотри в ее глаза. Неужели она будет врать? Может они охотятся и на нее?»
— Он в порядке, господин. — Низкий поклон женщины выглядел почти издевательским. — Он ушел. Овец, наверное, пасти или еще чего. — Медленно и очень четко, будто разговаривая с маленьким ребенком, произнесла она. — А вам лучше прилечь. Вы слишком слабы.
«А если все же в сговоре?»