Я поднял петушка и стал рассматривать его гребень. Он и вправду был не такой, как у других петухов. Обычно гребень бывает плоский, продолговатый, а этот был круглый, в форме короны. Но все-таки мне было невдомек: какая связь между этим необычным гребнем и моим сочинением?
— Ну как ты не понимаешь? — Кико уже начинал злиться. — Это же Король-петух. Гребень есть у любого петуха, но только у этого одного гребень — как корона. А почему? Да потому, что это Король-петух. Вот кто! Он и есть законный наследник престола.
— Ну и что?
— А то, что он непобедим. Разве может Король-петух оказаться побежденным?
— Слушай, а к чему ты мне все это говоришь?
— К тому, что этот Король не только мое открытие, но и твое. Если бы я не прочел твоего сочинения, то вовек не узнал бы, что есть на свете такой петух. Вот и выходит, что мы открыли его с тобой на пару. Помнишь петушка-гермафродита — того, что победил в бою?
— Ну, помню.
— Так ведь того петуха мы тоже нашли сообща — ты и я. И он победил. Укокошил своего противника одним ударом.
— Он победил потому, что противник принял его за курицу. А когда разобрался, что к чему, было уже поздно.
— Да не дури ты. Он потому победил, что мы с тобой вместе нашли его в кукурузном поле. Это был наш общий петух. Так же, как вот этот. Он тоже — наше общее открытие. Твое и мое.
— Ну хорошо, чего же ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты помог мне подготовить эту царственную птицу к бою. Мы можем сообща сорвать большой куш. Ну как? Идет?
Подготовить Короля к бою было делом несложным. Кико решил, что на этот раз обычные приготовления просто не нужны. Мой братец и не подумал вырвать у петуха шпоры, или подрезать ему перья, или снять у него гребень, сережки и ушные мочки.
— Это все нужно, когда готовишь простого бойцового петуха, а не царственную птицу, — объявил Кико. — Корона — это sina gua non34 для всякого короля. Наш петух должен выйти на арену в полном блеске.
Поэтому нам оставалось только привести короля в форму, то есть укрепить его мускулы и согнать жир, потому что жир дает излишний разогрев и вызывает быстрое утомление. Единственное, что мы должны были делать, это правильно кормить Короля и каждый день его тренировать. Не прошло и месяца, как он уже был в прекрасной форме.
В день боя мы с братом поднялись чуть свет. Кико вынул петуха из клетки и бросил его на землю. Король величественно взмахнул крыльями и закукарекал, словно солнце взошло специально для того, чтобы услышать его клич. Сомнений быть не могло: он был готов к бою. В нем трепетал каждый нерв, и он жаждал схватиться с противником, чтобы сразить его. По правде говоря, мне казалось, что никогда еще я не видел петуха в такой прекрасной боевой форме. Увенчанная тяжелой короной царственная голова его была как ананас. Кико поднял Короля с земли, и мы отправились к арене для петушиных боев. По дороге мы завернули к дону Висенте Валенсуэла, чтобы одолжить у него старую петушиную шпору. Она хранилась у него в качестве реликвии со времен кофейного бума восьмидесятых годов — тогда, если верить слухам, бойцовым петухам надевали шпоры из литого золота. Острие ее было сделано из толедской стали, а раздвоенный зажим инкрустирован золотом. Это было замечательное произведение искусства.
— Только такая шпора и подобает Королю, — объявил Кико.
Дон Висенте охотно дал ее нам взаймы. От него мы с Кико направились к арене. Не прошло и минуты, как к нам подошел человек, державший холоанского35 петуха, и вызвал нашего на бой. Даже если бы мы очень постарались, едва ли нам с Кико удалось бы подыскать для Короля такого невзрачного противника. На шее у него торчало всего несколько перьев, он был какой-то общипанный, полудохлый. Мы с Кико тут же приняли вызов.
После обычных приготовлений обоих петухов выпустили на арену. Холоанский петух не проявил никакого уважения к особе королевской крови. Стоило ему коснуться земли, как он пулей бросился на Короля. Король так наподдал ему снизу, что холоанец перекувырнулся и задрыгал лапами. После этого они снова стали друг против друга.
Король попытался было цапнуть холоанца за гребень, но у того голова была как обчищенная — ни одной мясистой складочки, за которую можно было бы уцепиться. А вот корона нашего Короля, наоборот, служила противнику идеальной мишенью. Холоанскому петуху удалось раз-другой основательно ухватить Короля за гребень, и тот очутился в самом плачевном положении. Всякий раз, вцепляясь клювом в корону нашего Короля, холоанец мог свободно наносить ему удар, куда заблагорассудится. Потом оба петуха перешли к отвлекающим маневрам: стали наскакивать друг на друга. Каждый старался захватить противника врасплох.
