— Он сторожем работает, Тарас Юрьевич? — спросил я нарочито вежливо.
— Работал, до прошлого года. А теперь на инвалидности, — и, подхватив мужичка, Настенька повела его прочь.
После ужина мы говорили о местных поверьях:
— Легенды — прямое свидетельство духа творчества, живущего в народе, — сказала Ольга. — В Европе не найти замка, о котором не было бы какой-нибудь легенды, обычно кровавой. Этот замок — причуда герцогини Лейхтенбергской, по мужу принцессы Ольденбургской. Захотелось ей воображать себя в средневековье, с деньгами это возможно.
— А выглядит симпатично, — сказала Надежда.
— Конечно. Но с водопроводом, канализацией, электричеством. Новое средневековье. А потом раз — и революция.
— Её казнили?
— Принцессу-герцогиню? Нет, все Ольденбургские эмигрировали, и невестка, Ольга Александровна Романова, тоже избежала участи родни. Так что маленькое чудо состоялось. А после революции чего в замке только не было — казарма, школа, больница, библиотека, дом пионеров…
— Откуда ты знаешь?
— Пока вы в книжном рассматривали полку политической литературы, я купила вот это, — Ольга показала тоненькую книжку в мягкой обложке с простым названием «Рамонь».
— О египетском следе там, поди, ничего нет.
— Не нашла. Я её так, по диагонали просмотрела. О замке буквально пара страничек, а всё больше о строительстве социализма.
— Ничего, — утешил я Ольгу. — Через полвека и о социализме будут слагать легенды.
И мы включили телевизор.
Страна прощается с Юрием Владимировичем Андроповым. Телеграммы соболезнования со всех концов страны. Похороны состоятся завтра в одиннадцать часов.
Новым генеральным секретарем на сегодняшнем внеочередном пленуме ЦК КПСС единогласно избран Михаил Андреевич Суслов.
Какие у нас проницательные таксисты!
— В рамонском универмаге нет золота! — сообщила новость новая знакомая, та, что давеча интересовалась нашими сардельками.
— Вот как? — с умеренным интересом ответила Лиса.
— Совершенно! Прошлый раз мы были здесь в мае, и золота было много, а теперь нет!
— Хотели что-то особенное купить? — подключилась Пантера.
— Просто интересовались. Хотя да, Максимова хотела бы и купить, у неё дочка на выданье. Студентка. Говорит, что у неё одной на курсе нет золота. Мать и решила — куплю. Но нет ничего.
— Распродали?
— Что-то купили сами продавцы, а что-то убрали. Видно, золото скоро опять подорожает, тогда и вернётся на прилавки с новыми бирочками. Максимова сама не своя: хотела сережки за семьдесят пять купить, за восемьдесят, а теперь придется полторы сотни отдавать.
Она повнимательнее посмотрела на девочек. На их уши. На серьги.
— Это ведь серебро с фианитами у вас? Рублей тридцать, тридцать пять?
— Бижутерия. Мельхиор и чешское стекло, — призналась Пантера.
— И сколько?
— Магазинная цена восемь пятьдесят, но мы с рук покупали, по пятнадцать.
— Совсем спекулянты совесть потеряли!
— Потеряли. А что делать? Красивые, и выглядят дорого, вы сами их за серебряные приняли.
— Красивые, — пожалела девочек новая знакомая.
Серьги, белое золото и бриллиантики по полтора карата, девочки купили у Абдуллы, в Триполи. Вернее, это у Ольги бриллианты, а у Надежды изумруды, настоящие, колумбийские, но всем об этом знать ни к чему.
— А Фирсов, наш экономист, купил радиоприемник, «Меридиан». Их тоже в городе уже нет, приёмников хороших. А тут ещё есть.
— Тоже подорожают?
— И подорожают, и выпускать перестанут. Чтобы вражьи голоса не слушали. Это мы точно знаем, соседям план на тот год по «Альпинистам» увеличили.
— По «Альпинистам»?
— Приёмники они выпускают, «Альпинист», недорогие, надёжные. Но без коротких волн.
— А что за соседи-то? — это уже я спросил.
— Радиозавод. Мы раньше одно предприятие были, а потом разделились. Мы из гражданки телевизоры делаем, «Рекорды», очень хорошие, а они — «Альпинисты». Увидите — берите, не пожалеете. Вечером включишь — словно в сказке побываешь. Музыка, театр у микрофона, всё такое интересное…
Родственная душа.
Но тут пришли её товарки, и она переключилась на них.
Золото, значит, пропало. Кощеева страсть.
Статистическая советская душа покупает золотых изделий на два с половиной рубля в год — это мне как-то сказал Виктор Луи. В стране двести шестьдесят миллионов душ. Если цена золотой ювелирки удвоится, это будет давать ежегодно около шестисот пятидесяти миллионов рублей дополнительной прибыли, что сопоставимо с прибылью автозавода. Только ничего не нужно строить, ничего не нужно выпускать, не нужны новые специалисты, рабочие, жильё, детские сады и поликлиники для них. Прибыль образуется простым росчерком пера. Волшебство!
