Вертер прыгнул вверх спиной вперед, словно перепрыгивающий через перекладину атлет. Он двигался буквально впритирку к массивному наплечнику силового доспеха, и в то мгновение, что Астартес находился спиной к нему, начал менять хват одного из мечей.
Дальнейшее было уже предрешено. Герион двигался невероятно быстро, и конечно же успел заметить, что происходит у него над самым ухом. Но его скорость обернулась против него же. Он просто не успевал остановить удар, или уклониться. Но вполне успевал немного изменить направление удара. Вертер защищался вторым мечом, но понимал, что будучи в воздухе просто не сможет вложить в блок достаточно силы. Он поставил все на одну атаку, которая будучи проведена в реальном бою, стала бы самоубийственной.
Кончик тренировочного меча громко лязгнул о керамитовый шлем. Одновременно с этим зубья цепного меча впились в спину Вертера, а мощь удара выбила воздух из легких.
«Только бы позвоночник цел остался».
Его отшвырнуло прочь, но Вертер успел сгруппироваться и после переката пружиняще встал на обе ноги. Системы рапортовали о повреждениях, о процентах порванных мышечных волокон и задействованных резервных линиях энергоснабжения, но сейчас это его не волновало. Он только оглянулся на своего противника.
- Кажется, на этот раз я смог достать вас, боевой брат! – сказал киборг, не скрывая торжества.
- Да, ценой своей жизни, - отозвался Герион. – И это был последний раз, когда тебе помог подобный трюк.
- Астартес труднее заменить. Вас всего миллион на галактику, а нас, обычных людей, даже не считают.
- И все же наши жизни принадлежат Императору, и было бы преступлением расходовать их там, где можно обойтись без самопожертвования.
- Если бы Императору не требовалось самопожертвование, он бы не создавал таких, как мы. Я ведь тоже его творение, в определенном смысле, - Вертер криво усмехнулся. – Хотя, полагаю, он уже и забыл, что я такой вообще был. Как мне не устают напоминать, мы слишком ничтожны, чтобы наше исчезновение кто-то заметил. Впрочем, я не оставляю надежд однажды одолеть вас, не подставляясь под удар.
- Клянусь Жиллиманом, если ты будешь улучшать свои навыки с такой скоростью, тебе это удастся еще до конца столетия.
- Боюсь, рано нахваливать меня, боевой брат. Сейчас я быстро расту благодаря этому, - Владислав постучал себя по виску. – От машины во мне огромная вычислительная мощь, а от человека – способность к самообучению. Каждый поединок с вами для меня настоящий кладезь знаний. Но это не совсем тоже самое, что и обычные тренировки. Я изучаю вас, ваш боевой стиль, и подстраиваюсь под него. Однако если я столкнусь с принципиально иным противником, толку будет мало.
- Не сомневаюсь, что твой господин обеспечит тебя самыми разнообразными врагами.
- Инквизитор Тор мне не господин. И встречу с этими врагами еще нужно пережить. Кстати, давно хотел спросить: насколько уровень ваших навыков типичен для, кхм, таких как вы?
- Тебя интересует, помогут ли приобретенные умения в реальном бою против Ангелов Смерти, - космодесантник хрипло усмехнулся. Вертер был уверен, что под шлемом он еще и хищно ухмыльнулся. – Не думаю, что тебе когда-нибудь придется скрестить клинки с верными Адептус Астартес. Мы крайне редко идем на конфликт с Инквизицией, и еще реже доводим дело до кровопролития.
- Но ведь есть и предатели-легионеры, и ренегаты, - заметил Вертер. – Может, они и не самая масштабная угроза, но они все еще космические десантники, а значит встреча с ними смертельно опасна.
- Предатели безумны, а их души извращены Темными Богами, - ответил Герион. – Если ты способен выстоять против меня, то их сокрушишь без труда.
- Хотелось бы в это верить… - Вертер слегка поклонился. – Благодарю за поединок.
Астартес молча кивнул и вернулся к своим одиночным упражнениям. Вертер поставил мечи в стойку, вышел из гимназиума и направился в свою каюту.
Со дня прибытия на Рислу IV и обнаружения культа прошло около трех недель. Двадцать три местных суток, если быть точным, потому что длительность недели и месяца здесь серьезно отличалась от привычной. За это время Вертер открыл для себя новые смыслы терминов «социальное неравенство», «развращенная аристократия» и «отрезвление реальностью». Последнее особенно ярко проявило себя на лице планетарного губернатора, которому Тор с поистине инквизиторской улыбкой прямо на ступеньках дворца зачитал смертный приговор и тут же лично привел его в исполнение. Та же участь постигла еще пару десятков нобилей. Не то чтобы Вертера впечатлил результат применения плазменного оружия на живом человеке, но он все же шепотом поинтересовался у Германа, нормально ли это вообще. Тот ответил, что да, совершенно ненормально. Обычно, если у Инквизиции возникали претензии к какому-то клану или династии, их вырезали под корень. Происходящее же сейчас было не более чем показательной поркой. В свою очередь Тор задал Вертеру довольно странный вопрос:
- Как на твоей родине боролись с восстаниями простолюдинов?
- Никак, - Владислав немного удивился. – Бороться было не с чем.
- И как же вы этого добились?
