Во мрачной тьме полностью

Будто повинуясь его мыслям, двери будуара отворились и внутрь даже не вошли а впорхнули три девушки. Все трое были почти обнажены, все несли в руках подносы с кувшинами, вазочками, полными диковинных плодов и незнакомых десертов. И, что еще важнее, вместе с ними комнату словно затопила теплая волна предвкушения и возбуждения. Вертер встал с кровати, и почувствовал, как его рот расплывается в глупой улыбке. Все тревоги и проблемы показались далекими и ничтожными. Как можно было вообще грузить себя всякой заумной ерундой, когда галактика скрывает столько бесчисленных ощущений и переживаний, которыми можно наслаждаться вечно?

- Добро пожаловать в «Шесть цветков», - прощебетала одна девушка. Она ловко поставила на стол поднос с напитками и буквально обвила собой киборга.

- Для гостей с других миров у нас особый сервис, - подхватила другая, водрузив рядом с напитками фрукты и прилипая к Вертеру с другого боку.

- Не ограничивайте себя ни в чем, дайте волю своим самым потаенным желаниям, - пропела третья, проводя ладонью по его груди. – Вы отважный воин, раз носите под одеждой броню? Давайте снимем ее, иначе это смажет удовольствие.

«Это не броня, это моя обшивка», - хотел было сказать Владислав, но язык его уже не слушался. Его сознание тонуло в приторном дурмане, руки словно сами собой обнимали талии куртизанок, и лишь самым краем разума он еще смог отметить, что одежды на них нет вообще, лишь искусно нанесенные на кожу узоры, создающие видимость оной. Напряжение в промежности было невыносимым, оно причиняло боль, требуя немедленно сорвать паховый щиток и ринуться в бой. Он обонял бесчисленные ароматы, чарующие и отвратительные, но одинаково притягательные. Слышал шепот куртизанок, словно идущий отовсюду и в равной мере звонкий и шипящий, звучащий на тысячу разных ладов. По лицу и шее скользили пальцы, вызывая ощущение одновременно боли и наслаждения. Может, разыгралось воображение, но он почти чувствовал прикосновения к своим бионическим частям.

У Вертера не было сил сопротивляться этому затягивающему водовороту, да и желания, в общем-то, тоже. Впервые за очень долгое время он, казалось, нашел место, где ему по-настоящему хорошо.

Это ведь приятнее, чем униженное служение под страхом смерти?

«Ага, есть такое».

Ты хочешь, чтобы наслаждение не прекращалось?

СЛА

«Возможно…»

Отрекись от мертвого Императора, преклонись перед Темным Принцем.

А

«Преклониться… перед кем?»

Перед Развратником. Перед Принцем Наслаждений.

НЕШ

«Я… - Вертер почти был готов согласиться, но в голове всплыла неожиданная, спасительная мысль. – Я не преклоняюсь ни перед кем».

Твоя гордость восхитительна. Просто отдайся пороку без остатка, отдай всегда себя, и ты вознесешься так высоко, как и мечтать не смел. Неисчислимый чувственный опыт, страдания и удовольствия в своем абсолютном воплощении. Не об этом ли мечтаешь ты, заключенный в тюрьму из металла, лишенный возможности по-настоящему наслаждаться жизнью?

«Я мечтаю…»

В темной трясине экстаза, в которой тонул разум Вертера, словно вспыхнуло крошечное солнце, такое же яркое и нестерпимо обжигающее. Оно не приносило удовольствия, даже наоборот, причиняло адскую боль, но именно его касание позволило немного стряхнуть оковы и овладеть собственными мыслями.

«У меня нет мечтаний, у меня осталась лишь тоска по дому, - подумал он, набирая уверенность с каждым мгновением. – По дому, в котором жили ради созидания, а не непрерывной стимуляции центра удовольствия в мозгу. Мне сказал один человек, что хочет подарить людям звезды… но нельзя принять такой дар, предаваясь гедонизму. Это мне сказал… кто это сказал…».

Вертер распахнул глаза. Яростный жар солнца внутри него облизывал пламенем внутренние органы, выжигал чуждые мысли из разума, вместе с электрическим током бежал по церебральным схемам и искусственным мышцам. И пробужденный этим мучительным светом, он наконец увидел, что на самом деле происходит вокруг.