Он лежал на кровати, свесив ноги на пол. Три жрицы любви стащили с него одежду и даже ухитрились снять паховый щиток, единственный закрепленный не винтами. Они облепили его со всех сторон так, что он слышал их жаркое дыхание у самых ушей. Ладно, это было еще терпимо. Но совсем рядом со своим лицом он увидел громадную клешню, похожую на крабью. Ее кончик медленно блуждал по виску и щеке, оставляя глубокие разрезы, из которых на простыни текла кровь. Чуть опустив глаза, он увидел живот лежащей рядом с ним девушки, на котором разевалась солидных размеров пасть, безгубая, но зубастая и с длинным языком, похожим на щупальце или на круглого глубоководного червя. Язык блуждал по пластинам его собственного живота, покрывая их слюнями, словно пытался проникнуть под обшивку. Третья куртизанка увлеченно занималась его мужским достоинством, и все бы ничего, только ее язык выходил изо рта по меньшей мере на локоть, раздваивался у кончика и текстурой, судя по ощущениям, больше напоминал терку. И, словно этого было мало, Вертер заметил, что «обслуживающие» его девушки таковыми, откровенно говоря, не являются.
Он начал двигаться настолько быстро, насколько вообще позволяли предохранители, запертые Литанией Битвы. Языкастую он, без особой фантазии, пнул ногой в лицо. Та отлетела к стене, и осталась лежать неподвижно, а ее голова болталась, словно на веревочке. Вторую, со ртом на животе, он ударил кулаком с полуоборота, и та мигом затихла. Третья, с клешней, успела вскочить и броситься к выходу, но Вертер прыгнул за ней следом, вцепился в голову и одним движением свернул мутанту шею.
Пошатываясь, Владислав выпрямился и огляделся. Чувство экстатического кайфа, наполнявшего все его существо, ушло в никуда, выгорело в золотом сиянии, оставив после себя только головокружение и тошноту. Пропал и соблазнительный шепот в голове, но зато вонь варпа в воздухе висела явственно и сомнений уже не оставляла. Вертер торопливо закрепил на место паховый щиток, собрал разбросанную по комнате одежду и, повинуясь внезапному порыву, сложил руками знак аквилы.
- Приношу свои искренние извинения, мистер Шаттлворт, - сказал он в пространство. – Простите дурака, за то, что называл вас козлом. Если вас не затруднит, не поможете своему сотруднику выбраться отсюда в одном куске?
Ответа ожидаемо не последовало. Вертер прошелся по будуару, срывая со стен занавески и ощупывая их, в надежде обнаружить какой-нибудь тайный проход. О том, чтобы выбегать через главный вход, и речи не шло. К вящему разочарованию, секретных проходов не обнаружилось, но Владислав не отчаивался. Будуар не был полностью изолирован, сюда подводились коммуникации в виде воды и электричества, и просто обязана была быть вентиляция. Он сложил друг на друга пару кресел и попробовал кулаком потолок. После непродолжительной работы за лепниной обнаружились металлические пластины. Поддев одну ножом и немного отогнув, он решил, что пространства там достаточно, чтобы передвигаться.
Вертер оглянулся на бездыханные тела. Уходить он мог хоть сейчас, но не будут ли его слова весомее, если он прихватит с собой вещественное доказательство? Он поочередно проверил пульс у всех троих и удовлетворенно хмыкнул. Та мутантка, что обладала ртом на животе, еще была жива. Вертер замотал ее в несколько простыней и занавесок, связал руки и ноги, заткнул оба рта на всякий случай. Затем отключил предохранители и отогнул листы потолка достаточно, чтобы пролезть туда с ношей. Именно за этим занятием его и застукали.
К своей чести, Вертер услышал шорох открывающейся двери. Поэтому когда в будуар ввалились один за другим четыре человека в яркой одежде с покрытыми татуировками лицами, он уже держал револьвер наготове. Четыре выстрела прогремели так, что слышно было наверняка во всем борделе, и хотя пришельцы, не ожидавшие атаки, тут же повалились на ковры с развороченными черепами, искушать судьбу Вертер не собирался. Что-то ему подсказывало, что на сегодня он исчерпал лимит помощи от Императора, и дальше придется выкручиваться самому. Он взвалил пленницу на плечо, взбежал по горе из кресел и в прыжке ухватился за какую-то трубу. Подтянулся, сменил хват, подтянулся еще раз – и растворился в темноте.
Он плохо запомнил дальнейший путь. В коммуникациях было слишком темно, чтобы разглядеть что-то дальше собственной руки, а тактический визор остался в гостинице. Но примерно через полчаса блужданий и спусков он вышел к здоровенным, шедшим снизу вверх трубам, в которых слышалось гудение воздуха. Здесь было достаточно света, как испускаемого тусклыми светильниками, так и пробивавшегося через щели.
«Технический уровень или что-то в этом духе, - подумал Вертер. – Значит вот как выглядят воздуховоды, снабжающие основную массу улья».
