Перед внутренним взором Вертера проносилась целая вселенная файлов, программных команд и баз данных, опутанных густой сетью интерпретаторов, которые в свою очередь вливались в единый суперквазар квантового процессора.
Полное соединение человеческого мозга с вычислительным устройством было, без сомнения, самым значимым достижением нейрокибернетиков Земли, нашедшим свое воплощение в тестовом стенде по имени Владислав Вертер. Величайшим, и самым опасным, поскольку создавалась колоссальная нагрузка на сознание, вынужденное оперировать совершенно чуждыми понятиями. Это было главной причиной, по которой он после пяти лет операций и экспериментов остался единственным испытателем – остальные товарищи по несчастью один за другим сошли с ума или же просто не сумели освоить программирование на должном уровне. Но Владислав справился. Неизвестно как, но справился, и даже находил в чем-то приятной возможность управлять самим собой так, как никогда бы не смог ни один немодифицированный человек, будь он хоть сто раз йогом.
Вертер вернулся к нормальному восприятию и для пробы сфокусировал взгляд на Алисии. Система дополненной реальности услужливо окружила ее зеленым контуром. Если же в гуще боя она попадется ему на глаза, то случайно застрелить ее не выйдет.
Отряд находился в крупном пустом помещении, где у стен громоздились покрытые толстым слоем пыли механизмы, а центр был расчищен, чтобы вмещать большое количество людей. Судя по виду станков, раньше здесь находился металлообрабатывающий цех, но потом потребность в нем исчезла, и его законсервировали. А культисты приспособили невостребованный цех для своих нужд. Самих новоявленных хозяев пока видно не было, но присутствие их ощущалось отчетливо, потому что стены и пол густо покрывали странные символы и надписи – от ностальгически банального «Бог-Труп сосет!» до совершенно нечитаемых строк, при долгом рассматривании которых начинала болеть голова и мерещиться еле слышный неразборчивый шепот.
Пятеро оперативников заняли позиции на балках под потолком. Раньше те служили опорой для многочисленных подъемных кранов, теперь же на них копилась пыль и копоть, а также вили свои гнезда какие-то мелкие зверьки, отдаленно похожие на помесь крысы и белки. Один из них подбежал к Вертеру и принялся с любопытством разглядывать пришельца.
- Брысь, - буркнул киборг угрюмо.
Крысобелка проигнорировала слова служителя Инквизиции и подобралась поближе. Мелкие черные глаза зверька светились любопытством.
- Брысь, мерзкий ксенос! – Вертер повысил голос.
Животное, словно в насмешку над ним, сделало еще несколько шажков навстречу и принялось грызть шнурок на ботинке.
- Wyjdz, pidaras wełniany!
Вертер пинком смахнул обнаглевшее существо, и оно со сдавленным писком полетело вниз. Алисия, устроившаяся неподалеку на старом моторном блоке, проводила крысобелку взглядом и отпустила очередную колкость:
- И вот ужасный ксенос повержен! Продолжай в том же духе, и Галактика будет очищена от всей чужацкой заразы.
- Тогда может, по такому торжественному случаю, сделаешь мне приятно и заткнешься?
Женщина, вместо того, чтобы умолкнуть или продолжить перебранку, как-то странно на него посмотрела.
- У тебя какие-то проблемы?
- У меня нет никаких проблем, - отчеканил Вертер.
-Не ври арбитру, бесполезно. Если тебе есть что сказать – скажи сейчас, пока не началась стрельба.
- Во-первых, здесь нет ничего такого, что могло бы сказаться на выполнении задания. Во-вторых, я не собираюсь откровенничать ни с тобой, ни с кем-либо еще. Я готов исполнять любые приказы, сколь угодно трудные и опасные. Но хотя бы мои мысли оставь мне.
- Ересь в мыслях столь же опасна, как ересь в словах и действиях.
