Всё это печальные мысли. У меня есть дети, которым я действительно нужна и должна помогать. Моя мама — не мой ребенок, притом я вожусь с ней, как с ребенком. Она не принимает мою чистосердечную помощь, считая, что можно добиться от меня еще чего-то лучше. Но мои силы и помощь нужны моим детям. Для этого стоит поберечь себя и не пытаться так самоотверженно спасать маму — в нее силы уходят, как в бездонную яму, и всегда надо еще и еще.
Лора и Вася умеют говорить по-русски, я разговаривала с ними с рождения только на этом языке. Но они всё равно американцы и мыслят на английском. Когда-то давно мы очень веселились, играя уменьшительными окончаниями. Им очень нравилось составлять слова со смешным окончанием «ще» — домище, школище, но особенно им нравилось добавлять это к именам собственным — Лорище, Васище и мамище. Мамище не прижилось. А вот Васище и Лорище остались и помогают иногда разрядить обстановку.
Васик испытывает социальный голод. Он очень привязан к своим друзьям, но сознательные родители не выпускают своих детей играть на улице. Вася не гнушается любыми другими вариантами. Он гоняет по одной нашей трущобной улице в поисках приключений. Вчера он завеялся, и после трех часов его отсутствия я отправилась бродить по этой улице. Работодательница Лоры и мой агент Дона указала мне, где видела Васю пару часов назад. Я постучала в дверь, и мне открыли дети. С ними Вася — без маски и в полном азарте играющий на свалке из вещей в гостиной. Дети вытащили матрас из родительской спальни и положили его на лестницу, с этой горки все весело катались. Василию я строго объяснила, почему так нельзя делать, и забрала домой.
Еще худшая компания, чем отвязанные незнакомые дети, — это друг Картер. Там дом-помойка, бесчисленное количество плодящихся кошек и иррациональная мама. Легче было бы, если бы она куда-то ушла, но она присутствует и гордо осматривает свое царство. Папа у Картера — честный наркоман, за что и сидит в тюрьме. В Америке наркомания — это преступление. Старший брат курит травку дома и, подозреваю, угощает Картера, а где курят — там и пьют. Но пока Картер боится ковида и никого к себе не пускает. Хоть это хорошо! Друзья получше живут рядом — два рыжих брата, которых пасет папа. Но эта семья купила себе дом на озере и сейчас, когда школа отменилась, а потом перешла в онлайн-формат, они проводят большую часть времени там.
Занять моего Васика очень сложно. У него, как и у мамы, большие амбиции и мало уважения к правилам, системам и людям, их создающих. Бабушка учила его играть на пианино, но он не любит заниматься музыкой, хотя способности у него потрясающие. Искусство и поделки требуют усидчивости и не вдохновляют. Читать он не может, слушать аудиокниги тоже не может. Бабушка и я много читали ему в детстве, а сейчас он убегает от книг. Ему нужно сбрасывать физическую энергию, иначе случаются катастрофические разрушения.
Из всех видов спорта, которые предлагают в школе, его любимым всегда был футбол и, зимой, сноубординг. Футбол предлагается весной и осенью, и тренерами работают родители. Вася переругался с тренером, который, наверное, пытался от него чего-то добиться. Мой сын считал, что к нему несправедливо относятся. Разобраться, что случилось, было крайне тяжело. Васище школьная команда перестала устраивать. Прошлой весной всеми правдами и неправдами он заставил меня записать его в дорогой частный футбольный клуб с профессиональными тренерами. Тренировки два раза в неделю и игры по выходным — минимум сорок пять минут в одну сторону, а максимум — три часа. Вася не понимает, что я чего-то не могу. Все же другие родители могут!
Все внешкольные мероприятия для детей в Америке рассчитаны на неработающих родителей. Если даже ребенок мог куда-то добраться пешком, все равно — родители необходимы для безопасности, контроля и отчетности. Я возила его на игры и тренировки всю осень через «не могу». Договаривалась с другими родителями, и кое-как, с горем пополам, осень мы продержались. Настоящий весенний сезон, за который уже заплачено, отменен, и неизвестно, когда возобновятся тренировки.
Еще одно занятие, которое Вася уважает, — это горные велосипеды. Страшно доверять ему езду на таком велике — костей не соберу, а сама на этот велик я не сяду и за ним не угонюсь. Он уничтожил уже пять домашних велосипедов до металлолома, и новый, который только недавно подарил папа, уже разваливается. Хозяин велосипедного магазина принимает меня как благотворителя и дорогого гостя. Он не может себе представить, как Васику удается так лихо разносить прочные и надежные велики.
— Доброго времени дня, госпожа Кира! Что ты в этот раз нам принесла? Ой, как интересно! Мальчик времени даром не теряет!
Сочувствует мне, но и прикалывается. Я для него — ходячая шутка с металлоломом.
Васина взрывная энергия может уничтожить стоящие рядом предметы. Людям достается тоже. У меня побиты мебель, пол, потолок и стены. Сама пока цела.
