Мальчики убегают далеко вперед, Налал не отстает от них, а мы с Лорой тянемся в хвосте. В какой-то момент замечаю, что вокруг нас нет людей — ни спереди, ни сзади. Мы как-то незаметно сошли с тропы и перестали видеть метки. Люди были слышны еще пару минут назад, и мне кажется, что мы вот-вот выйдем опять к меткам и тропе, но это не происходит. Мы продолжаем идти с ориентиром на верхушку горы, куда ведет тропа, по памяти прокладывая маршрут, виденный на карте. Скалы становятся всё вертикальнее, карабкаться по ним — всё сложнее. В какой-то момент мы выходим на уступ скалы, как на платформу, и видим под собой густой лес и непроходимый кустарник, а выше нас — вертикальные стены скал. Лора пошла в открытой одежде, и у нее поцарапаны плечи и ноги. У нас мало воды, и она начинает быстро уставать и паниковать. Мы покричали с нашего островка и услышали голоса в ответ недалеко от себя. Откликнулись молодые люди — парень с девушкой. Они взобрались на валун и увидели нас. Сверху показали нам, как вернуться назад к тропе. Возврат на тропу занял десять самых счастливых минут жизни. Я еще раз убедилась в том, как обманчивы горы и как легко можно заблудиться даже при свете дня и при всех благоприятных обстоятельствах. Еще через полчаса мы догнали Васю, который даже не заметил, что нас не было минут сорок, так как он был увлечен своим новым другом. Я рада, что никто не впал в панику. Лорочка выглядит потрясенной, но она еще вчера начала. О себе я подумать забыла. Я на автомате волнуюсь о детях, и вспоминать о своих ощущениях мне некогда. Я не поняла, что мы потерялись или вернее не приняла этого. Мое типичное отрицание того, что не нравится. С поражениями — это не ко мне. Мне бы лавры да фанфары.
Но думать дальше на эту тему не получается, приключения продолжаются. Мы не успели еще войти в ритм ходьбы, как «легкий» участок тропы заканчивается, и она теперь идет по скалам вверх. Лес остается под нашими ногами. Нам предстоит держаться за камни всеми конечностями и телом — как человек-паук. Лора выглядит, как грозовая туча, из которой вот-вот хлынет. На ее внутреннее потрясение накладывается внешнее от потери ориентиров, и у нее больше нет сил выдерживать напряжение. Она начинает рыдать.
— Лорочка, детка, я тебя люблю! Мы нашли дорогу, всё будет хорошо.
Я иду рядом с ней по узкой тропе и успокаиваю еt. Она злится на меня, ей мои уговоры не помогают, и места для двоих рядом нет.
Тут на пути возникает очередное препятствие — щель в скалах. Я залезла туда первой и, всем телом извиваясь, как змея, продвигаюсь сантиметрами, а участок — метров двадцать. У Лоры хуже, ее мышцы просто обмякли и не хотят двигаться. Мы практически застряли в щели. В ней нужно отталкиваться от противоположных стен, держать напряжение ногами и руками. Лора не может двинуться ни туда, ни назад. Люди, которые идут за нами, берут ее на себя, так как они молоды, энергичны и им тоже надо пройти. Лора по миллиметру начинает продвигаться в нужном направлении. Вася, который снова обогнал нас и перелетел над этой щелью, как существо с крыльями, тоже пытается тянуть ее за руки и помогает ей очень душевно, как он иногда может. Лора злится на меня. Ей обидно, что я прошла, а она застряла. Она спортсменка, а я — мама и старая женщина в ее понимании. Как бы там ни было, на злости и помощи она выползла на другую сторону.
Сделали привал и отдохнули перед самым последним подъемом к пологой и каменной верхушке горы до метеорологической башни. Солнце уже печет нешуточно. Лора перегрелась и перенапряглась. Я даже предложила развернуться и не подниматься на вершину горы, но это не вариант. Мы командой выходим на верхушку, откуда открывается чарующий вид — награда скалолазов. Прямо перед нами перекатываются под высоким небом синие вереницы Белых гор, оттененные зеленью лесов. Солнце слепит, и из серебристого камня, на котором мы стоим, исходит блеск. На вершине много людей и даже несколько собак с высунутыми языками. Мы тоже бы высунули. Воды у нас не осталось, дети выпили свою воду, и я делилась своей с Лорой, пока она была. Вершина довольно плоская, и там можно расположиться — стоять, сидеть лежать и танцевать группам людей. Но для перегревшихся самая козырная позиция — под метеорологической башенкой. Это избушка на металлических сваях-ножках, и под ней тень. Именно там мы и решили примоститься, хоть и в тесноте.
Лора уже до такой степени устала, что не замечает металлической сваи и при неудачном развороте больно и сильно ударяется головой о металлическую балку. Потом пытается встать и опять ударяется о нее. Это предел. Рыдания разрывают ее без стеснения и оглядки на незнакомых людей. Она лежит на теплом камне, и слезы двумя реками льются у нее из глаз. Вася делится с ней своей едой и достал бы и звездочку с неба, чтобы ей помочь. Но звездочка ей сейчас не нужна. Вода актуальнее. Налал отдала нам бутылку воды, и все пытаются утешить мою дочь. Мы стараемся изо всех наших сил поддержать нашу девочку.
