— Хочется, — ответил Саттор и не удержался: — Прогулка под звездами — это даже романтичней ужина из пайков.
Настя сузила глаза, собираясь ответить, но вдруг махнула рукой и ворчливо ответила:
— Это вы вытащили меня, я всего лишь покорилась грубой силе.
— Еще бы, я же успел подкрепиться, — деловито произнес майор.
— Накормила на свою голову, — сказала девушка и неожиданно улыбнулась.
Наступила очередная душная ночь. Давно уже был сыгран отбой, и только патруль обходил территорию, следя за порядком и безопасностью гарнизона. Затих и Штаб. Опустели кабинеты и коридоры, которые и без того не жили на этой планете активной жизнью. Окна глядели на ночную улицу пустыми черными глазницами. И лишь два из них были наполнены светом. Полковник Чоу всё еще не покинул своего кабинета.
— Долго они тут будут торчать? — негромко спросил часовой, стоявший у входа в здание Штаба.
— Черт знает, — ответил второй, смачно сплюнув на землю. — Достали. Шли бы уже по койкам. У Чоу наверняка там тело какое-нибудь стынет в ожидании.
— Да это всё Саттор, — усмехнулся первый. — Пригнал же черт его на Демос. Служили себе нормально. Теперь и полковник заведенный ходит. Вот что, спрашивается, засели там?
— Может, пьют, — хмыкнул второй. — А что еще в час ночи мужикам в кабинете делать? Не оргию же там устраивают. Все вроде по бабам.
— Ну, с Чоу-то всё понятно. Этот еще ни одной юбки не пропустил. Ему с его рожей каждая даст, — с легкой завистью сказал первый.
— Угу, — промычал второй и вдруг хохотнул: — Я слышал, какая-то дамочка с «Шустрого» полковника по матери приложила, когда он к ней под юбку полез.
— С «Шустрого»? — переспросил первый. — Это же Саттора корвет, да? — его товарищ кивнул, и часовой усмехнулся: — Сынок генерала, что тут скажешь.
Наверное, за спиной папочка со связями стоит, раз полковник какому-то майору в рот смотрит.
— Да вроде генерал — мужик принципиальный, и сын такой же, — усомнился второй. — Хотя черт их знает. Мутный он какой-то. Особо ни с кем не общается, мотается между гарнизоном и объектом, что-то там в своем котелке варит. А потом, вон, сидят полночи. — Он снова сплюнул: — Свалили б побыстрей.
— Точно, — согласился первый, и оба подняли взгляды на единственные светящиеся окна кабинета полковника.
Но часовые не угадали. Ни оргий, ни пьянки в кабинете коменданта не было. Здесь царила тревожная тишина. Сам полковник сидел за своим столом. Он откинулся на спинку кресла, сжал пальцами подлокотники и прикрыл глаза, слушая равномерный звук шагов капитана Калоша. Тот ходил из угла в угол уже минут десять, будя монотонностью тихое раздражение Бернарда Чоу. Наконец не выдержав, комендант рявкнул, приоткрыв один глаз:
— Калош, угомонись!
Макс бросил на командира взгляд исподлобья, буркнул себе под нос нечто невнятное и вернулся на свой стул. Но уже через минуту начал раскачиваться. Капитан качался, стул поскрипывал, полковник стоически терпел. А через пару минут Калош присоединил к скрипу стула еще и постукивание носком ботинка по полу. Скрип — топ — скрип — топ — скрип — топ-топ — скрип… Полковник терпел. А затем Макс протяжно вздохнул…
— Калош, свали на хрен отсюда! — взорвался Чоу.
— Спокойно, — произнес Рик.
Он всё это время сидел на подоконнике, глядел в темноту ночи и ждал. Ждали все, и нервничали тоже все: полковник Чоу, его заместитель — майор Вачовски, майор Ничипорук, майор Саттор и капитан Калош.
— А если не придут? — ни к кому не обращаясь, спросил Ничипорук.
— Придут, — не столько уверенно, сколько упрямо ответил Рик.
— А если есть какой-то подтверждающий сигнал? — теперь заговорил Вачовски, не сводивший взгляда с экрана, развернутого за спиной полковника. Экран был разделен на множество сот, на которых отображался объект с разных позиций и сторон. На центральной соте был виден вход в «улей», но оттуда пока никто не вышел. И датчики движения в джунглях пока не зарегистрировали передвижения двуногих нарушителей ночной тишины.
— Словно все вымерли, — проворчал Калош, переставший качаться на стуле. Теперь он тоже смотрел на экран.
— Так что если есть подтверждающий сигнал? — повторил вопрос Вачовски. — А теперь он заметил суету и не дал подтверждения, потому никого нет.
Все взоры обратились к Саттору. Рик некоторое время задумчиво смотрел на соты, затем пожал плечами и ответил:
— Посмотрим.
— Посмотрим, — эхом отозвался Чоу и ударил ладонью по столу.
Калош и Вачовски дружно вздрогнули от резкого звука. Ничипорук сцедил зевок в кулак и устало потер переносицу, Саттор отвернулся к окну, раздумывая над предположением заместителя коменданта. Теория имела право на жизнь, это было бы даже логично. Но усилитель работал без сбоев все пять дней, а иных сигналов отправлено не было. Да и за пределы «улья» никто, кроме профессора с дочерью не выезжал, значит, Шакалы должны прийти. Ночь только началась. Или не прийти, если Вачовски прав. Оставалось ждать, иного выхода не было, и Саттор набрался терпения.
