Под толстым слоем грима мимики не разобрать, но и без этого стало ясно, что беспардонный и невозмутимый Соломон чуть смешался.
— Только не надо подозрений и ненужных нервов, герр Трошкин. Да, банк принадлежит почтенной еврейской семье. А чтобы мы решились грабить своих, дайте более вескую причину.
— Ладно. Но сразу предупреждаю — никаких околичностей и недомолвок. Чуть заподозрю в обмане, и никакого гешефта. Смею надеяться, вы меня поняли?
— Честный Соломон никогда не обманывает. У меня на примете другой банк, вам понравится, уважаемый.
Венское отделение Шпенглербанка из Зальцбурга поначалу не вызвало интереса, однако Иссак убедил, что столичные богатеи хранят там золото в количествах, о коих казначейству ныне и не мечтать. Расположение на вид неплохое. Виднер Хауптштрассе, в проулке близ которого главный вход в банк, находится к югу от центра. В районе Видена сносят остатки крепостной стены и строят бульвар — в том беспорядке запросто укрыться перед началом ограбления. Наконец, ближайшее отделение жандармерии в доброй миле севернее.
— Гут! Но учтите, мой обрезанный друг, если куш внутри окажется изрядно меньше обещанного, страдает ваша доля, — я выслушал причитающийся к случаю спич о бедных евреях, обижаемых уже загодя, и утвердил цель.
Подготовка пьесы заняла без малого месяц. В истинном обличии, без грима, очков и маски, я посетил злополучную финансовую контору, огляделся там, снял сейф и даже положил немного денег на хранение. Заодно расспросил про надёжность охраны.
Управляющий филиалом заверил, что дорогому клиенту решительно не о чем волноваться. Во-первых, главный банк в Зальцбурге выступает гарантом. Во-вторых, здесь устроена особенная система безопасности. Скрытый клерк, до которого быстро не сможет подобраться ни один грабитель, поворачивает специальную рукоятку, и электрический ток бежит по гальваническим проводам в ближайшее отделение жандармерии, откуда на выручку спешит конный отряд.
— Девятнадцатый век — эпоха прогресса и современной техники, герр Трошкин. Мы не работаем по старинке, изобретения лучших умов германской нации на службе у финансов. Можете не волноваться и доверить нам ваши ценности.
— Данке, герр Шафскопф! Непременно так и поступлю.
Соломон, доселе неодобрительно высказавшийся о самоличном походе Строганова в банк, получил примерную взбучку.
— Миля, говоришь, до жандармов? И сколько же времени потребуется, чтобы проскакать милю по мостовым? Быстрым аллюром — минут десять от силы! Много погрузишь за десять минут, далеко убежишь?
Соломон разразился проклятиями в адрес бессовестных гоев, придумавших кучу пакостей, лишь бы досадить бедным евреям. Я резко оборвал его.
— Иссак, вы точно в Англии и в Тасмании ходили в авторитетах? Действуйте, а не болтайте как шестёрка!
Тот булькнул от негодования и исчез. Зато на следующей конспиративной встрече, состоявшейся по всем законам романов о тайных заговорщиках — в тёмном уголке кабачка неподалёку от Штефансдома и при низко опущенных капюшонах, привёл всклокоченную личность, отрекомендовавшуюся венгерским студентом Шандором Кечке. Представившись, школяр начал с фразы, повторив слова банкира:
— В девятнадцатом веке, веке прогресса, надлежит пользоваться самой современной техникой.
— Не важно. Продолжайте, — ответил я по-французски. Совпадение мыслей студиозуса и банковского служащего внезапно успокоило. Кто одинаково думает, имеет одинаковый подход к делу.
— У меня лишь одно условие, господа, — Шандор чуть сменил тему. — Моя доля должна пойти на закупку оружия для Мадьярской национальной партии. Нам пора занять достойное место в империи, а не на её задворках!
— Не слышал о такой, — буркнул Соломон, на что венгр радостно возразил, поразительно напомнив мне Ленина из фильма «На Дерибасовской хорошая погода»:
— Есть такая партия!
— Мы уклонились, — напомнил я ему.
— Да! Я наслышан о банковской, как её называют, «Электришезихерайдсистим». По словам герра… — студент повернул голову в мою сторону. — Простите, не расслышал вашей фамилии.
— Гудериан, — брякнул я первую пришедшую на ум. — И так?
— Да! — непонятно с чем согласился Шандор, взъерошив и без того растрёпанные кудри, сам Бетховен бы позавидовал. — В каждом банке есть рубильник, такая рукоятка с гальваническими верёвками. При её повороте ток по проводнику от гальванического элемента бежит в жандармский участок, где магнетическая катушка притягивает молоток, и он бьёт по бронзовому колокольчику. Как проще сказать… Представьте, в банке, образно говоря, есть ниточка, дёрнув за которую вы заставляете звонить колокольчик и вызываете отряд ментов. Грабитель не успеет ничего вывезти, а жандармы тут как тут! Весьма остроумная и научная затея, смею уверить вас.
— Как скоро прибежит ток к участку? — осведомился Соломон. — Быстрее лошади?
— Быстрее пули! Практически в ту же секунду.
Мне надоело теоретизирование. Тем более скорость света и скорость электрического тока мне знакомы и так.
— Допустим. Как обрезать ту верёвочку?
Кечке сдрейфил, как только перешли к практическому вопросу.
— Не знаю… Они под землёй.
