Сделав все дела, а именно сходить в душ и выпить стакан сока, который чудом оказался в холодильнике между полупустыми бутылками пива и виски, он отправился в путь. Его внимание привлекла все та же до боли знакомая надпись на гараже, а точнее ее отсутствие. Зачем кто-то закрасил ее? Что в ней было такого? Неужели люди так сильно боятся мелкого нацизма связанного с религией? Это ведь просто баловство подростков и не более. Да и потом она тут была с момента моего переезда. – Десять лет была никому не нужна! А сейчас вдруг решили закрасить! Именно сейчас! – Бруно неожиданно прокричал вслух. Прохожие с недоумением посмотрели на него, но никто не сказал ни слова. Да и самому Бруно стало не по себе. С чего это его должны волновать какие-то надписи на стене? Он каждый день проходил мимо нее и ничего, а тут вдруг ее закрасили и ему стало не наплевать. Но он сразу понял почему. Если копнуть глубоко, то все логически складывается как два и два. Он восемь лет работал с Кети и Павлом, и все эти годы ему было плевать на них. Каждый день он видел их, но не замечал. А когда их уволили по его вине, сразу же все изменилось. Он начал интересоваться их будущим и переживать за него. Так же и с этой надписью и человеком, который закрасил ее. Он наверняка точно так же как и он ходил мимо нее, не предавая ей никакого значения. Но вот в один день к нему приезжает теща или мать, и говорят ему закрасить ее. И он идет и закрашивает.
– Интересно, а тот, кто это сделал, жалеет об этом? – опять вслух сказал Бруно.
– Не думаю, – вдруг послышался женский голос.
Бруно оглянулся и увидел девушку лет двадцати пяти, приятную на внешность, опрятно одетую и с ангельским голосом. В ней было что-то от ребенка, она выглядела так же невинно. Смогу ли я с ней заговорить? Задался вопросом он. А почему нет? Ответил сам себе.
– И почему вы в этом уверены?
– Ну, потому что это всего лишь надпись не несущая в себе никакой смысловой нагрузки, – мило улыбнулась девушка. – А почему вы думаете, что он должен об этом жалеть?
– Ну, просто эта надпись была здесь столько времени, она уже стала частью этого района, так же как восточный парк или та развалившееся церковь, ремонт которой все бойкотируют, – в явном недоумении ответил он.
– Вы про церковь возле автомобильного завода? Еще бы ее ремонт не бойкотировать! Она будет мешать работать. Представьте с утра до вечера этот дурацкий колокольный звон. А работникам работать надо! Машины собирать! – энергично прокричала девушка, так громко, что Бруно отшатнулся от нее.
– То есть по вашему людям не нужна вера, а нужны машины? – еле слышно спросил Бруно, боясь, что девушка опять закричит.
– Вера меня на работу не увезет, – подмигнула она, – а вот машина это делает каждый день. И плюс ко всему мне как раз таки туда нужно – опять крикнула девушка и вприпрыжку побежала на парковку.
– Кстати надпись была тоже про религию! – крикнул Бруно ей в след.
– Приятно было познакомиться! – прокричала девушка в ответ.
– Но ведь мы не познакомились! – буркнул Бруно себе под нос. И пошел дальше в бар.
К его удивлению он пришел в срок. Еще бы, учитывая все побочные факторы, это действительно чудо и его самоудовлетворение было вполне оправданно. Чего только стоит эта девчонка! Украла кучу времени, и зачем? Даже не сказала, как ее зовут, и даже не спросила, как зовут его! Ну да ладно. Подумаешь какая-то девушка-идеалистка, ему такие никогда не нравились. Если человек не может воспринимать мир в его настоящих тонах, то, что с него взять? Бруно вошел в бар, где его уже ждал Радж.
– Радж ты давно тут сидишь? Я что опоздал? – Растерянно посмотрел на часы Бруно.
– Да нет, Бруно, я просто давно тут, – улыбнулся Радж.
– Ты уже выпил?
– Да, Бруно, мне нужно это. Очень нужно. Понимаешь?
– Конечно, – понимающе ответил Бруно. Он сел на стул рядом с ним и заказал виски со льдом. – Что тебя тревожит, друг?
– Ты прекрасно знаешь это.
– Я могу ошибаться, расскажи.
– Бруно, я приехал в эту страну, когда мне было девять лет от роду. Знаешь почему? – Бруно помотал головой, – потому, что там была разруха. К власти пришли плохие люди, как говорил мне отец, они не давали никому продохнуть. Работать стало негде, потому что все боялись открыть бизнес, правительство отбирало все. Детям стало негде учиться, школы закрывали и делали из них казармы, склады и все в таком роде. И мы уехали сюда.
– Можно сказать у нас как-то по-другому! – Фыркнул Бруно и выпил бокал виски залпом.
