– Да, у вас все так же, но чуть-чуть лучше. На тот момент мы не могли уехать за океан туда, где прогресс и люди живут, улыбаясь, и дышат полной грудью. У вас все не так, да, но Бруно ты не видел того ада, что видел я. По сравнению с моей страной, ваша страна это все равно, что те за океаном. Мой отец работал на трех работах без отдыха, но он мог кормить нас с мамой и сестрой, этого было достаточно. А если бы мы остались там, то в шестнадцать лет я бы уже бегал с автоматом по горам, а не оканчивал старшую школу. – Радж выпил остатки какого-то напитка. Бруно с явным интересом смотрел на него, но боялся перебивать. – Это скотч, – улыбнулся Радж, наблюдая, как Бруно краснеет от неизведанной тайны. – Пойдем, покурим?
– Только, что сам хотел предложить, – отвесил Бруно, допивая третий стакан виски. Он уже вошел во вкус, и ему даже стало интересно беседовать с Раджем.
Они вышли на улицу, сели на лавку перед баром каждый вытащил по сигарете и они продолжили разговор.
– Знаешь, а я сегодня встретил интересную девушку, – начал Бруно.
– И как же?
– Я как обычно шел по улице, и наткнулся на надпись на гараже, а точнее на ее отсутствие. Эта надпись была там столько, сколько я себя помню, а кто-то просто взял и закрасил ее, представляешь?
– И что же там было написано такого важного, – улыбаясь, спросил Радж.
– Да ничего хорошего! Что-то про нацизм и религию, всего то.
– Ну, так это же хорошо, что ее закрасили, – засмеялся Радж.
– Да ты не понимаешь. Важно не то, что там написано, а само наличие надписи. Ведь это не просто надпись, это история! А кто-то просто взял и вычеркнул эту часть из книги!
– Насколько я знаю, это делает каждый политик, когда приходит к власти. Просто вычеркивает то, что он считает ненужным. Так же как и этот человек, закрасивший надпись, он просто не посчитал ее важной.
– Да, но было ли у него на это право? И у всех этих правителей, которые переписывают историю, разве есть у них на это право? Ведь это же история, ее нельзя трогать, ее нельзя изменить!
– Давай не будем о политике, Бруно, – помахал рукой Радж. – Ты, кажется, хотел рассказать мне о девушке, с которой познакомился.
– Да мы с ней даже не познакомились! – крикнул Бруно. – Мы с ней просто говорили!
– О надписи?
– Да! И о религии. Вот она меня уверяла, что ту церквушку возле автомобильного завода не нужно ремонтировать, потому что она будет мешать работе, да и вообще она не нужна в мире, эта религия!
– Ну, знаешь, Бруно, она права, – Радж снова улыбнулся, – но не во всем! Эту церквушку действительно надо убрать оттуда…
– Вот! – перебил его Бруно.
– Стой. Ее нужно не просто оттуда убрать, а перенести туда, где она никому мешать не будет. Да людям нужны машины, но и вера людям тоже нужна! – Продолжил Радж.
– И зачем же?
– Вера помогает людям в трудные минуты их жизни. Вот, например когда в моей стране произошел переворот, единственное, что спасло нас – это вера, Бруно, вера в будущее, вера в то, что мы будем живы завтра.
– Ты прав, Радж, – уверенно сказал Бруно.
– Так, что с той девушкой?
– Это все!
– Ну, тогда пошли обратно в бар, – умирая от смеха, сказал Радж.
– Что в этом смешного? – удивился Бруно
– Совсем ничего, – Радж засмеялся еще сильнее, и они зашли в бар.
– Еще виски, – крикнул Бруно бармену.
– Мне повторить скотч, – добавил Радж.
– Так, что ты думаешь о будущем?
– Не знаю Бруно, еще не знаю.
– Знаешь, что я скажу тебе? – Допивая третий бокал виски, угрожающе сказал Бруно. – У меня было довольно трудное детство. Родители вечно ссорились. Отец постоянно пил и бил мать, я не хочу его оправдывать, но она виновата в этом не меньше его. Она постоянно оскорбляла его, изменяла с богатыми мужиками и говорила ему это в лицо. Я просто был между ними. Знаешь, к чему я рассказываю тебе это?
– И к чему же, – неуверенно спросил Радж.
– Я просил своих родителей лишь об одном – дать мне любви. И все, больше мне было ничего не нужно. Никто не услышал моей просьбы. Так вот, если ты знаешь, что ждет тебя в будущем, если знаешь, что ничего тебе не светит кроме вот таких посиделок в баре. То просто уходи. Не порть детство своим детям, не губи жизнь своей жене, просто отпусти ее. Продай все, что у тебя есть. Квартиру, наследство какое-нибудь, продай свои органы, наконец. И отправь их за океан. Дай им лучшую жизнь. Дай им жизнь, которой не было у нас с тобой. – Бруно поднял бокал. – За детей Радж. Пусть у них будет будущее, которого нет у нас.
Радж поднял бокал в ответ, – за детей, Бруно, это все что у нас есть!
– За детей! – Крикнул Бруно на весь бар и выпил бокал виски залпом.
Они просидели еще минут двадцать в гробовом молчании. И вот, наконец, когда Бруно прикончил пятый бокал виски, он сказал, что ему пора домой. Они попрощались, и Бруно ушел, а Радж продолжил пить скотч. Проходя вновь мимо закрашенной надписи, он пошатнулся и, ухмыляясь, бросил в нее окурок. Когда он, наконец, приковылял в квартиру, он вспомнил, что забыл поговорить о чем-то важном. Но он повалился на кровать и решил в следующий раз и с кем-то другим. Увидится еще раз с Раджем, у него в мыслях не было.
5.
