Или придётся сворачивать направо, в тёмную и густую зелень Парка Победы. Нужно просто добежать до любого проёма в красивом заборе, что огораживал парк. А пока она изо всех сил топала ботинками по разбитому асфальту, задыхаясь от жуткой жары под курткой, прикидывала, как ей сбросить рюкзак так, чтобы не снизить скорости, и глазами искала дыру в заборе. Быстрее, быстрее, быстрее… Жара такая, что всё уже плыло перед ней, было смазанным, а дыр в заборе нет, она уже слышит шлепки лап за своей спиной, слышит жаркое быстрое дыхание, до мха ещё двести метров, а дыр в заборе нет, ровная полоса его тянется и тянется… Но ведь тут был проход…
— Одна из особей у вас за спиной уже близко, — констатирует Лю, — возможно, он попробует вас остановить, пришло время использовать своё оружие.
«Использовать своё оружие… Своё оружие… Как?».
Света почти сразу остановилась, затормозила так, что подошва проскребла по асфальту, и, быстро перехватив палку двумя руками и повернувшись к преследователю, занесла её. Она ни о чём не думала и почти не боялась, она просто хотела врезать этому синему мальчику, что был уже всего в пяти метрах от неё. А глаза у него были большие и серые, яркие, он, кажется, был рад, что догнал девочку, он летел к ней возбуждённый и довольный. Быстрые лапы-руки несли его тонкое худое тело… О Господи! Его рот! Пасть, конечно, пасть, а не рот. Тонкие губы, а за ними — жёлтые, кривые, длинные шипы-иглы. Ужас! По тем двум, что висели на заборе, девочка никогда бы не подумала бы, что они… настолько страшные. «Нефига он не веган». И этот… мальчик, с зубами, от вида которых становилось дурно, летел к ней с оскаленной пастью и уже собирался прыгнуть, уже группировался для этого. И Светлана от страха, от злости, с размаху, ударила наотмашь ему навстречу. Справа налево. Надеясь попасть этому уродцу по его круглой голове, по зубастой морде. Удар был весьма сильный… Жаль, что он только рассёк воздух, хитрая серая тварь просто прижалась к земле, поднырнула под палку, вся сила оказалась вложенной в рассечение воздуха. Девочку даже занесло вслед за движением её оружия. А ловкий мальчик подпрыгнул вверх и кинулся к ней. Света отпрянула, видя краем глаза, что ещё один такой же летит к ней. Нужно было спешить, и она ударила ближайшего ещё раз. И на этот раз удар получился ещё хуже. Этот гад, весь такой ловкий и быстрый, просто поймал её палку белой ладошкой. Поймал и дёрнул её на себя. Сильно дёрнул, так, что Светлана едва не выпустила своё оружие из рук. И девочке показалось, что эта тварь с зубами-шипами ещё и улыбалась ей при этом. Поймала палку за самый конец и от ловкости своей расцвела: на, мол, смотри, каков я. И тут же его детское лицо перекосило. Только что скалил зубы, и вдруг… Ужас мелькнул в его глазах. Ужас! Он выпустил палку, схватил свою руку и вдруг подпрыгнул, перевернулся в воздухе, мальчик был адски ловкий, но тут он упал на землю и стал подвывать, баюкая свою руку. Потом вскочил, снова подпрыгнул, упал, покатился по земле, при этом пронзительно вереща и прижимая к себе руку. Света, не отрываясь, смотрела на всё это, позабыв про остальных мальчиков. К её счастью, они тоже про неё позабыли, они уже прибежали, но с опаской останавливались, садились по-кошачьи чуть поодаль и с интересом наблюдали за выкрутасами сородича.
— Светлана-Света, вам лучше уходить, — донеслось до девочки, — они, наверное, уже не решатся преследовать вас.
Да-да, верно-верно… Девочка стала спиной назад отходить, держа свою палку двумя руками, как копьё. А тварь всё визжала и крутилась на земле, видно, боль в лапе не собиралась утихать. Отойдя метров на тридцать, Светлана повернулась и побежала, снова как следует вкладываясь; теперь она уже не искала глазами проход в парк, не собиралась сбрасывать рюкзак, теперь ей нужно было добежать до мха. Добежать до спасительных моховых полян.
— Лю, а Аглаи там не видно? — на ходу спрашивала она.
Да, и про эту опасность, от которой у девочки ещё болела грудь под горлом, не стоило забывать.
— Я не вижу ни её, ни признаков ей присутствия, — отвечал Любопытный.
И вот он, долгожданный мох, первая лужайка, а за ней целое серебристое озеро, тянущееся вдоль проспекта, только тут она остановилась. Обернулась. Мальчики так и торчали там, вдалеке; разглядеть, что они там делали, было невозможно.
Она перешла на шаг, тут нужно быть осторожной. Впрочем, Светлана оглядела свою палку: острый её конец был… Нет, не влажный, скорее, он был жирный.
— Я думаю, что вы не зря своим орудием передвигали жаб, судя по всему, вы испачкали палку в токсин, что выделяют их железы. Это и привело к такому неожиданному эффекту. То существо, которое было поражено этим токсином, своими звуками и движениями предостерегло всех своих сородичей от контактов с вами.
Да, наверное, так оно и было. Света опустила палку: главное теперь самой за тёмный конец впопыхах случайно не схватиться. Оглядываясь на каждом шагу — уж больно не хотелось ей теперь получить ещё и по голове камнем — она прошла до самой депошки.
