– Иногда, – уклончиво ответила я и присела за стол, чувствуя: еще секунда, и упаду от ставшего невыносимо резким головокружения.
Дмитрий взглянул на меня с тревогой.
– Ты какая-то бледная. Не выспалась или нездоровится? Давай разогрею тебе курицу.
– Не надо, – проговорила я поспешно. При упоминании о еде к горлу подкатил удушливый комок.
Похоже, я совсем раскисла. Это никуда не годится. Надо взять себя в руки, иначе все окажется впустую. Мои старания, надежды Толика, план его спасения. Этого нельзя допустить!
– Детка, да у тебя, наверное, гастрит. – Дмитрий принялся доставать из холодильника продукты, при виде которых мне сделалось еще хуже. – Нужно лечиться. Съездить на воды, это здорово помогает. Вот, попей пока. – Он поставил передо мной стакан «Боржоми».
Я с жадностью осушила его. Омерзительно пахла курица на сковородке, от салата несло прокисшим майонезом.
Ох уж мне эта холостяцкая кухня – все готовое, острое, с приправами. Завтра утром нужно будет сварить себе кашку.
Я с трудом дождалась, пока Дмитрий закончит с едой и мы покинем столовую. Он больше не язвил и не был грубым, напротив, усадил меня в гостиной на диване, укутал мои ноги теплой медвежьей шкурой, включил телевизор.
– Отдохни. Ты будто не в себе. И под глазами синяки. Наверное, я накануне переусердствовал.
– Наверное. – Я вымученно улыбнулась.
Мы посмотрели какой-то чрезвычайно занудный фильм, потом перешли в спальню и занялись любовью. На этот раз Дмитрий был гораздо более сдержан и ласков. Я невольно начала испытывать чувство благодарности за его воистину благородное поведение…
…В углу на узком дубовом комоде горел крохотный голубоватый ночник. Вокруг него плясало и подрагивало тусклое световое пятно. Я смотрела на него через полуопущенные ресницы, и мне чудились фантастические очертания.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо произнес Дмитрий, наклонясь к моему лицу.
– Прекрасно. – Я обвила руками его шею.
– Вид у тебя по-прежнему неважнецкий. Попробуй уснуть.
– Я не хочу спать, – солгала я, хотя в данный момент это было единственным, о чем я мечтала. Закрыть глаза, не думать о сейфе и бесчисленном множестве цифровых комбинаций.
– Чего же ты хочешь? – Дмитрий посмотрел на меня с улыбкой.
– Давай поговорим о чем-нибудь. Например, о тебе.
– Обо мне? – Его брови удивленно взлетели. – И что же ты хочешь обо мне услышать?
– Все, – просто проговорила я. – Чем ты занимаешься, как живешь, почему расстался с семьей.
Дмитрий коротко усмехнулся.
– Детка, ты не находишь, что чрезмерно любопытна?
– Нисколько. Ты ведь спрашивал меня обо всем этом, правда?
– Правда. – Он кивнул и задумчиво втянул сигаретный дым. – Но мне можно задавать такие вопросы. А тебе…
– А мне, стало быть, нельзя? – перебила я. – Мило ты рассуждаешь, очень мило.
– Лида, – Дмитрий миролюбиво обнял меня, – не будем ссориться. У нас довольно ощутимая разница в возрасте, тебе стоит прислушиваться к тому, что я говорю. Я не могу ответить искренне почти ни на один твой вопрос. А кривить душой почему-то неохота.
– Ладно, как знаешь. – Я прикрыла глаза.
Завести разговор о делах не удавалось. Было ясно, что Дмитрий не собирался впускать меня в свою жизнь дальше строго установленных им же самим границ.
Значит, еще один день ушел псу под хвост. Сколько еще будет таких дней? Два, три? Или уже завтра я надоем Дмитрию и он предложит мне мотать куда подальше?
Постепенно мной овладевали отчаяние и апатия. Я попыталась уговорить себя не падать духом, вспомнить, что в жизни было множество моментов, казавшихся безвыходными, и тем не мене я преодолевала их, выходила победительницей из самых сложных и безнадежных ситуаций.
Однако ничего не помогало. Что-то в глубине души подсказывало мне: на сей раз все будет иначе.
Дмитрий, очевидно, решив, что я сплю, занялся чтением какой-то книжонки. Надолго его не хватило, он погасил ночник, вытянулся поудобней и вскоре, как накануне, задышал тихо и ровно.
Какое-то время я пыталась заставить мозги работать, затем сама не заметила, как уснула.
…Мне снилось, что у меня прорезался зуб, маленький и острый. Десна вокруг него была вся в крови, но почему-то я не чувствовала боли. Во сне я старалась понять, откуда он вылез – все зубы у меня давно были на месте…
Потом я проснулась словно от толчка.
Вокруг была черная густая темнота. Совсем рядом мирно посапывал Дмитрий.
Я дотронулась рукой до лба – он был холодным и мокрым.
Что за чертовщина мне привиделась? Как можно истолковать такой сон? Когда выпадают зубы, считается, что умрет кто-то из знакомых, если с кровью, то близкий родственник.
А что означает прорезавшийся зуб? Неудачу? Разочарование? Несчастье?
Я вытерла с лица холодный пот.
В голову снова полезли навязчивые и неотступные мысли о сейфе. Какую же комбинацию Дмитрий мог заложить в код? Что он считает для себя важным, существенным, какие жизненные вехи ему особенно запомнились?
Он так ничего и не рассказал о себе, уклонившись от ответов на самые элементарные вопросы. Например, почему не живет с женой и дочерью.
…Внезапно сердце у меня резко подпрыгнуло, а потом забилось в учащенном ритме.
