— Надо будет завтра отогнать машину обратно к Рэю, — заключил Сандерс и неожиданно почувствовал, как у него закружилась голова. Помотав ею, он недоумённо огляделся по сторонам. Когда в глазах начало темнеть, молодой человек поспешно ретировался из автомобиля.
Едва Марк оказался на свежем воздухе, непонятный недуг сразу же отпустил его. Более того, только теперь он осознал, что в «Вольво» царил какой-то странный аромат, почти не улавливаемый, но в то же время чертовски сильный по воздействию — Сандерс пробыл в машине всего-то минуту и уже едва не отключился. Оставалось только гадать, как Элизабет умудрилась доехать в подобной атмосфере. Конечно, она могла опустить окна, но всё-таки…
Окончательно придя в себя, Марк чуть приспустил стекло на водительской двери — чтобы хоть немного проветрить салон — а потом запер её. С сомнением оглядев «Вольво», он нахмурился и направился обратно.
Что ему давал этот новый факт? В сущности, ничего. Конечно, одному Богу известно, откуда странный запах появился и чем вообще являлся, но вряд ли он вызвал нынешнее состояние Элизабет. Она могла попасть под его одурманивающее воздействие — это возможное объяснение её слабости и, пожалуй, бледности, но ранки на руках и шее, а также нешуточные синяки на груди появились по иной причине.
Вернувшись в подъезд, Марк ещё раз оглянулся на автомобиль, покачал головой и быстро взбежал по лестнице на нужный этаж. Зайдя в квартиру, он неожиданно почувствовал укол страха и спешно запер все замки. Дивясь этому чувству — и в то же время не в силах его игнорировать — Сандерс проверил, везде ли закрыты окна. Убедившись, что это так, он немного успокоился и заглянул в спальню. Элизабет продолжала спать — её дыхание было немного учащённым. Заметив, что она мелко подрагивает, Марк ощутил страстное желание позаботиться о ней, поэтому достал из шкафа второе одеяло и заботливо укрыл женщину. Ещё он хотел поцеловать её в лоб или хотя бы погладить по голове, но не решился и просто вышел из спальни.
Вернувшись в гостиную, он выключил более не интересующий его телевизор и, наскоро раздевшись, устроился на диване. Несмотря на то, что его одолевал сонм вопросов, молодой человек на удивление быстро заснул.
Марк внезапно проснулся и открыл глаза.
Некоторое время он лежал неподвижно, не моргая, постепенно отходя ото сна и осознавая причину пробуждения.
Лязг замка.
Ещё через минуту он понял, что это дверь спальни — она летом всегда «гуляла» в проёме, если оставить окно открытым в ветреную погоду. Вот только Сандерс был уверен, что не открывал его сегодня…
Встав с дивана, он направился к нужной комнате, но на половине пути остановился и, нащупав выключатель, щёлкнул им. Свет электрической лампочки почему-то был непривычно тусклым и оттого зловещим.
Хотя Марк и не выяснил у Элизабет, что с ней произошло, ранки на шее и руке говорили сами за себя. И теперь, глубокой ночью, самое подходящее объяснение уже не казалось нелепым.
Приблизившись к двери, продолжающей подрагивать от порывов ветра и удерживаемой только язычком замка, молодой человек замер в нерешительности. Из-под двери ощутимо дуло, поэтому в спальне, наверное, было довольно прохладно. Вряд ли человек, потерявший немало крови, будет стремиться к холоду — скорее уж наоборот.
Взявшись за ручку, Сандерс повернул её и толкнул дверь.
Свет из коридора немного разогнал темноту — тем не менее, Марк как можно скорее зажёг здешнюю лампу.
Кровать была пуста.
Сбитый с толку, молодой человек перевёл взгляд на открытое окно, в которое сильный ветер забрасывал редкие дождевые капли — на улице моросило.
— Элизабет? — позвал Сандерс, не зная, что ещё придумать. — Элизабет, где ты?
«Может, она на кухне или в туалете…» — предположил он.
Однако, быстро обойдя всю квартиру, он нигде не обнаружил своей «гостьи».
— Не могла же она уйти! — вслух произнёс он и направился обратно в спальню.
Свет там не горел.
Марк замер, отчаянно пытаясь вспомнить, выключал ли он лампу. Как бы ему ни хотелось обратного, он твёрдо знал: не выключал.
— Элизабет? — повторил он, приблизившись и остановившись в дверном проёме.
Ответом ему был лишь очередной заунывный порыв ветра.
Глубоко вдохнув и старательно отгоняя страх, Сандерс зашёл в комнату и снова включил лампу.
Женщина лежала на кровати.
От неожиданности сердце Марка едва не выпрыгнуло из груди — он отскочил в сторону и спиной ударился о шкаф, наделав немало шума. Впрочем, Элизабет никак не отреагировала, продолжая спать.
Лихорадочно пытаясь понять, что происходит, молодой человек осторожно приблизился к ней. Ему показалось, что ранки на шее стали чуть крупнее, а кожа, наоборот, побледнела. Женщина дышала надрывно, с каким-то хрипом. И дрожала.
Сандерс и сам изрядно продрог, поэтому он подошёл к окну и закрыл его. Повернувшись снова к кровати, он ахнул.
Элизабет стояла перед ним. Её глаза были закрыты, но он почему-то был уверен, что она на него пристально смотрит. Из ранок на шее и руке медленно потекла тягучая тёмно-красная, почти чёрная кровь.
