Сэм сказал мне позвонить Барретту домой и перенести время встречи на 8.30 вечера. Если бы Барретт согласился встретиться с нами в это время, то он получил бы немного наличных и поехал бы со мной. Ничто из этого не звучало искренне. Я знал, что здесь мне придется быть очень осторожным. Было ли это предвестником грязного трюка в Специальном отделе? Я многозначительно спросил Сэма, было ли что-то, что он знал, чего не знал я.
— Нет, — ответил он.
Я довел до его сведения, что Барретт все еще жаловался, что он (Сэм) оказывает на него давление, заставляя работать исключительно со Специальным отделом. Сэм отрицал это по телефону, хотя часто признавался в этом, разговаривая со мной лично. Сэм боялся прослушивания своего собственного телефона! Я положил трубку. К моему облегчению, детектив-сержант Йен протянул мне чашку чая. Он, очевидно, уловил осторожность в моем тоне.
— Все в порядке? — спросил он.
Нет, все было не в порядке, хотелось кричать мне. Я хотел излить ему свое сердце. Я хотел рассказать ему, что происходит, и спросить его совета о том, что мне следует делать дальше. Видит Бог, он был достаточно надежным и достаточно прямолинейным, но я знал, что лучше не говорить ни слова.
— Да, спасибо, все в порядке, — ответил я.
Я снял телефонную трубку в офисе уголовного розыска примерно в 6.25 вечера и набрал домашний номер Барретта. Беверли Квери сняла трубку:
— Алло?
— Кен там? — спросил я в ответ.
— Нет, он ушел отсюда в десять минут седьмого, чтобы пойти и встретиться кое с кем, — сказала она.
Я надеялся, что она не узнала мой голос. Я пытался перезвонить Сэму домой, но его телефон был постоянно занят. Барретт сейчас стоял бы там и ждал нас. Возможно, у него даже есть жизненно важная информация, которая может спасти чью-то жизнь. Я схватил папку с запросами, полицейский радиотелефон и бросился к своей машине. Я бы побеспокоился о последствиях тонкостей обработки исходных текстов позже. Я чувствовал, что у меня нет другого выбора, кроме как идти одному.
Я выехал с Теннент-стрит и направился прямо в Гленкэрн-парк. Я прибыл туда в 6.40 вечера, опоздав на встречу на десять минут. Маленький белый фургон въезжал на автостоянку и выезжал с нее. В нем был только один человек, но задняя ось была очень низко опущена, как будто он нес большой вес сзади. В этом фургоне вполне могли быть и другие люди. Мой инстинкт подсказывал мне быть осторожным. Мой револьвер лежал прямо под моим правым бедром. Я хотел, чтобы Тревор был со мной.
Я отметил название инжиниринговой компании с адресом в промышленной зоне в Каслри, выгравированным на боку фургона. Я отметил регистрационный номер и адрес подразделения в своей папке. У меня возникло искушение воспользоваться своим радиотелефоном, чтобы вызвать помощь и проверить фургон, но последнее, чего я хотел, — это автостоянка, полная полицейских. Это послужило бы только для того, чтобы «шугануть» Барретта, если бы он действительно появился.
Барретта нигде не было видно. Шел такой сильный дождь, что он, должно быть, решил уйти, когда никто не появился. Я подождал до 7 вечера, прежде чем выехать с этой автостоянки на Форт-Ривер-роуд. Я был голоден, поэтому остановился перекусить в закусочной на Баллигомартин-роуд. Я выключил свой полицейский радиотелефон перед тем, как войти в магазин.
Без моего ведома Барретт вернулся домой. Он позвонил мне домой и попросил поговорить со мной. Когда ему сказали, что я на дежурстве, он попросил Ребекку связаться со мной и отменить встречу. Ребекка позвонила в офис уголовного розыска на Теннент-стрит и поговорила с Йеном, который пытался вызвать меня в эфир, но мой радиотелефон все еще был выключен. Покончив с легким ужином, я поехал обратно в Гленкэрн-парк на своей машине. Я хотел посмотреть, уехал ли тот фургон дальше. Дождь прекратился. Я вернулся в 7.12 вечера. Я был удивлен, увидев Барретта, идущего ко мне с маленькой собачкой на поводке. Он запрыгнул на переднее сиденье рядом со мной и посадил свою маленькую собачку себе между ног.
Насколько мне было известно, Барретт ожидал денежного вознаграждения. Он был бы очень разочарован. Я сразу же позвонил ему, чтобы сказать, что Специальный отдел так и не появился. Наличных денег не было бы. Ниже приводится отчет, взятый из копии моей записи в журнале КПО за день.
— Разве ты не знаешь, каков счет, Джонти? — спросил Барретт, вытаращив свои дикие глаза.
— Знаю что? — спросил я.
— Ты по уши в дерьме, Джонти, тебе конец. Эти ублюдки ненавидят тебя, — сказал он.
Барретт сказал, что он знал, что Сэма там не будет. Он заявил, что Сэм встретил его с двумя другими людьми вечером в прошлый четверг, 12 марта 1992 года, и они сказали ему не встречаться со мной. Ему не разрешалось когда-либо соглашаться встретиться со мной снова. Я был заинтригован. Я ловил каждое слово. Это была такая сцена, настолько необычная, что я никогда ее не забуду. Я хотела, чтобы Тревор был там, чтобы поддержать меня.
