Эти значки были унаследованы от бывшей Королевской ирландской полиции (КИП), расформированной в 1922 году после раздела Ирландии. Полицейские, которые были членами старой КИП, отклонили предложение принять значок для новой полиции, на котором была изображена «Красная длань» Ольстера на белом фоне. Они сочли это слишком откровенно сектантским. Одно это красноречиво говорит об отношении сотрудников полиции того периода. Они не хотели, чтобы их идентифицировали как полицию, обслуживающую только одну часть общества, и поэтому предпочли значок бывшей КИП, который так явно сочетал в себе обе традиции.
Нам напомнили, что пуля, убившая первого человека из Королевской полиции Ольстера, погибшего во время этих недавних беспорядков, выпущена протестантским головорезом. Было ясно дано понять, что сочувствие или поддержка лоялистов изнутри наших рядов не будут терпимы в Королевской полиции Ольстера. Терроризм был бичом нашего общества, и наша полиция будет эффективно бороться со всеми преступниками, независимо от их религиозных или политических убеждений. Офицеры КПО всегда были бы мясом в сэндвиче. Мы были, так сказать, «поросенком посередине», во власти каждого террориста, готового на все, независимо от того, из какого лагеря они происходили.
Нас поощряли гордиться нашей беспристрастной ролью в обеспечении правопорядка в нашем разделенном обществе. «Нас будут судить по нашим действиям», — сказали они. Я часто думал о своем напарнике по отделению, который покинул центр в нашу первую ночь. Вот классический пример молодого человека, лишенного карьеры в полиции в первый же день службы из-за страха репрессий со стороны республиканцев. Он не боялся за себя лично, иначе его бы вообще не было в центре. Он боялся за безопасность своей семьи. Я начинал понимать, насколько разделенным стало наше общество.
ИРА уже показала, что они нападут и убьют любого сотрудника КПО, когда представится такая возможность. Но они изо всех сил старались нацелиться на наших католических сотрудников и убить их самым трусливым образом. Их намерением, конечно, было отговорить любых других католиков, которые, возможно, подумывали о присоединении к КПО. ИРА знала, что если значительное число католиков присоединится к КПО, это не будет хорошим предзнаменованием для республиканской пропагандистской машины, которая была занята разъяснением того факта, что КПО на 95 % протестантская и на 100 % лоялистская. Правда заключалась в том, что католики не были изгнаны КПО: их число в наших рядах было невелико из-за их вполне реального страха перед возмездием республиканцев.
Это, однако, не остановило многих отважных католиков, которые пошли добровольцами, чтобы присоединиться к нашему числу. Молодые люди, у которых было то же желание, что и у их коллег-протестантов, и которых не запугала безжалостная деятельность ИРА.
В тот первый вечер мы встретились с нашими сержантами-инструкторами. Одним из них был шотландец, известный как Джок. Он отвел нас в наше общежитие и показал, как заправлять кровати по-казарменному. Нам дали маленькие кусочки ткани, по которым мы должны были ходить. Эти «полозья» были выданы нам для того, чтобы мы не испортили высокий блеск полированных виниловых полов. Просто стоя на них и двигаясь по полу, мы фактически помогали поддерживать отполированную поверхность, которая уже была на полу. Мы несли бы ответственность за чистоту нашей формы и снаряжения, и от нас ожидали, что мы сами отгладим свою форму и начистим ботинки до совершенства.
Следующее утро, понедельник, 31 января 1972 года, было прекрасным днем. Светило солнце, несмотря на то, что было очень холодно. Нас отвезли на стрельбище для малокалиберного оружия. Именно там, на фоне мешков с песком, пожилой мировой судья привел нас к присяге в Королевской полиции Ольстера. Нам вручили Новые Заветы, и нас попросили разделить каждый из них на двоих. Нас попросили встать в алфавитном порядке. Бейли, Бейли, Белл, Боал, Браун… Следующим названным именем было имя молодого человека, который решил покинуть Депо накануне вечером. Он бы поделился со мной Новым Заветом. Сержант продолжал выкрикивать его имя. Я довел до его сведения, что один из новобранцев ушел, и объяснил почему. Он пожал плечами. Он попросил меня подержать Новый Завет для следующего в очереди офицера, которого я никогда раньше не видел. Его звали Джозеф Кьюсак, он был католиком. Мы должны были стать неразлучными во время нашего первого трехмесячного обучения в центре. Остальные мужчины окрестили нас «Пикси и Дикси». По окончании шестинедельного обучения всем новобранцам будет предоставлена отдельная комната. Джо и я были единственными двумя старшими новобранцами, которых попросили поселить их вместе на последние шесть недель обучения. За все время, что мы были вместе, наши различные религиозные убеждения никогда не были проблемой. Я знаю, что Джо сказал бы то же самое. Мы придерживались Нового Завета и дали клятву служить обществу без страха и корысти.
