Во тьме полностью

Может, и МИР тоже спит. Это может быть подлинной причиной того, что он приостановил Игру — ему самому нужен отдых. Даже Бог почивал на седьмой день.

С другой стороны, сегодня субботний вечер. Точнее, уже воскресное утро. Может, парни отправились развлечься с девчонками или еще куда-нибудь.

— Оба моих дружка, — сказала она своему отражению в зеркале и покачала головой. — Бывшие, — поправилась она. — Брейс и МИР, унесенные гребаным ветром.

Умыв лицо и почистив зубы, она глотнула две таблетки эксцедрина, запив стаканом воды, ставшей шипучей после таблетки алкозельцера. Затем обошла дом и выключила везде свет и телевизор.

— Нельзя привыкать к этому дерьму, — сказала она себе по пути в спальню. — А то превращусь в старую пьяную свинью.

Впрочем, кого это волнует?

Она погасила свет в спальне. Ступая по темному полу, повела плечами и стряхнула с себя халат, затем вползла на кровать и содрала с нее покрывало.

Забравшись под простыню, она тяжело вздохнула.

— Ну разве жизнь не прекрасна, — буркнула она.

Но должна была признать, как приятно вновь оказаться в своей кровати. Хотя здесь и не было атласных простыней, это был не гроб.

Когда она проснулась, в окно светило солнце и сквознячок трепал волосы, как перышки. Голова совсем не болела. Все было прекрасно, пока она не вспомнила о Брейсе.

Это был день, который они планировали провести вместе.

«Неужели он ничего не предпримет? Позвонит или, быть может, приедет?

А мог бы.

Вероятно, так и будет. Он извинится, и я его прощу, и мы начнем все сначала. Может, устроим пикник».

Настроение вновь улучшилось, и Джейн поднялась с кровати.

Халат так и остался валяться на полу. Она подняла его и надела, затем проверила карманы в надежде обнаружить конверт от МИРа. Но карманы были пусты.

Может быть, где-то в доме.

Начала она со спальни, затем перешла в коридор, обшарила все шкафы и заглянула в ванную комнату и только после этого принялась за гостиную. Она приседала на корточки, вставала на цыпочки, заглядывала на полки и в буфет. Искала конверт МИРа в тех же самых местах, где, будучи ребенком — тогда она жила в часе езды отсюда, — она разыскивала на Пасху подарки, спрятанные Пасхальным Кроликом.

И ей всегда удавалось отыскать горы шоколадных яиц и кроликов.

Этим же утром ей совершенно не повезло с поиском оставленного МИРом конверта.

«Вероятно, это потому, что он его не оставлял», — подумала она.

Все еще не оставляя надежды, она вышла во двор. Солнце уже пекло, но веял чудный ветерок, нежно шевеливший халат. Она не обувалась, и бетонное крыльцо, а затем и подъездная аллея приятно грели ноги. Трава же, напротив, была прохладной и еще мокрой от утренней росы.

Она обошла вокруг дома. Дважды.

Конверта не было нигде.

Когда она вернулась в дом, стало грустно и одиноко. Набрала номер родителей. Но, слушая длинные гудки, вспомнила, что те собирались на эти выходные поехать на озеро Тахо.

И повесила трубку.

Потом уставилась на телефон.

«Позвонить Брейсу?

Не могу. Это должен сделать он. Из-за него все так получилось, поэтому первый шаг должен сделать именно он. Кроме того, может, он и видеть меня не желает.

Да, а может, это я не желаю его видеть.

Интересно, а что бы я почувствовала, если бы сейчас столкнулась с ним лицом к лицу?

Узнаем, — сказала она себе. — И даже, вероятно, очень скоро».

Джейн так и провела весь день в ожидании того, что Брейс либо позвонит, либо даже приедет к ней.

Ожидая, она занималась повседневными делами: ела, стирала, читала книгу, смотрела телевизор, пылесосила. Даже чуть было не позвонила друзьям в Милл-Вэлли, но не захотела занимать телефон — а вдруг он все же позвонит. Была мысль прогуляться или съездить в магазин или в пункт проката видеокассет, но опять-таки побоялась выйти из дома.

День тянулся медленно.

Опустился вечер.

В девять часов Джейн потеряла всякую надежду на звонок или приезд Брейса.

— Я это в шутку подумала, — уговаривала она себя, — что он может позвонить или появиться. С ним все кончено. По крайней мере, у меня все еще есть Игра, — успокаивала она себя. — Ой ли?

У меня еще будет Игра, если МИР когда-нибудь откажется от глупой мысли предоставлять мне передышку. Если, конечно, дело только в этом.

Все образуется, — произнесла она, кивая телевизору. — Он меня не разочарует. Не бросит меня, как некоторые грязные негодяи, которых не буду называть здесь по имени.

Надо лишь придумать, как убить время, пока он вновь не свяжется со мной.

В полночь она вышла из дома.

Задания от МИРа у нее не было. Не было у нее ни сумочки, ни фонаря, ни оружия.

Из дома она вышла в топике, спортивных шортах, коротких носках и кроссовках. На руке были часы. Ключ от дома былвсунут за носок.

Какое-то время Джейн просто бодро шагала, стараясь расслабиться и свыкнуться с мыслью о том, что она одна на улице в такое время ночи и ей некуда идти.

Впереди не ждал конверт, набитый деньгами. Не было и странных и опасных заданий.