Примерно час спустя, когда мы с Ребеккой обдумывали то, что он сказал, до нас дошло, что «Соколиный глаз» питается от электросети. К нему была подключена батарея только в качестве резервной, на случай выхода из строя электросети. Бомба не привела к отключению электроэнергии. Мы вернулись к исходной точке: почему «Соколиный глаз» вышел из строя? Мы никогда этого не узнаем. В течение 48 часов после нападения на наш дом нас перевезли в «безопасный» дом примерно в шести милях отсюда. Мы оставались в этом безопасном доме долгих шесть месяцев, прежде чем снова переехали в новый и хорошо укрепленный дом.
Последние три года моей службы в отделе уголовного розыска Королевской полиции Ольстера были сопряжены со многими трудностями для меня как для офицера полиции, так и для мужа и отца. Мое участие в делах Кена Барретта и Джонни Адера поставило меня в затруднительное положение. Дело о жестоком убийстве Пэта Финукейна и причастности к нему Барретта преследовало меня вплоть до выхода на пенсию. Но последствия моего личного участия в деле Адэра были еще хуже.
Лично я был горд тем, что мои доказательства сыграли столь важную роль в падении Адэра. Он получил все, что заслужил. Каждый день, пока он находился в тюрьме, был хорошим днем для общественных интересов здесь, в Северной Ирландии. Мне, бывшему сержанту уголовного розыска, легко это говорить. Но, выступая как муж и отец, я вынужден признать, что это также дорого обошлось моей семье, поскольку мы пытались оправиться от шока, вызванного этими серьезными и зловещими угрозами. Мы потеряли дом, в котором счастливо жили тринадцать лет. Никому из нас было нелегко освоиться в нашей новой среде. Как семья, мы все еще страдаем от последствий всех последующих травм.
Во многих отношениях мое участие в судебном преследовании Джонни «Бешеного пса» Адэра и последовавшее за этим нападение на мою семью действительно было слишком серьезным.
Эпилог
В этой книге я попытался дать читателю представление о том, каково было служить в Королевской полиции Ольстера с начала 1970-х по 2001 год. Она не претендует на то, чтобы быть исчерпывающим отчетом о моей карьере. Вместо этого я выбрал инциденты, в которых я лично участвовал на протяжении многих лет, чтобы проиллюстрировать трудности полицейской деятельности в таком разделенном сообществе.
Я попытался проиллюстрировать примерами инцидентов, с которыми я столкнулся из первых рук, что, далеко не будучи вооруженным крылом юнионизма, какой ее часто изображали, КПО стремилась быть беспристрастной и эффективной полицейской службой, и была наполнена обычными и в основном благородными мужчинами и женщинами, делающими все возможное, чтобы действовать в меру своих возможностей перед лицом экстремальных невзгод. Я полностью осознаю, что республиканцы могут предпочесть сосредоточиться исключительно на тех примерах в книге, где показано, что сотрудники КПО не смогли оставаться беспристрастными. Я полностью ожидаю такого ответа: это нечто, над чем я не властен.
Однако я хочу подчеркнуть, что, по моему опыту, подавляющее большинство сотрудников КПО выполняли свои повседневные обязанности, проявляя равное уважение ко всем слоям общества. Никогда не следует забывать, что мы потеряли 300 офицеров КПО в результате терроризма и что более 9000 полицейских и женщин были ранены во время беспорядков. Восемь полицейских были убиты лоялистскими террористическими группами. Первый офицер КПО, погибший во время беспорядков, констебль Виктор Арбакл, был застрелен в октябре 1969 года наемным убийцей-лоялистом. Он был 29-летним протестантом. Последним погибшим офицером КПО был констебль Фрэнк О'Рейли, 30-летний католик, который был смертельно ранен в результате взрыва бомбы лоялистами в его «Лендровере» в Драмкри в октябре 1998 года. Его убийца не мог знать, что он католик. Многие другие офицеры Королевской полиции Ольстера были тяжело ранены лоялистами.
Как у офицера уголовного розыска, работающего в КПО, в мои обязанности всегда входило расследовать и преследовать преступников, откуда бы они ни приезжали. За три десятилетия, описанные в этой книге, тысячи лоялистов были осуждены за серьезные террористические преступления и отбыли длительные сроки заключения в тюрьмах Северной Ирландии. Они не просто подошли к воротам этих тюрем и сдались властям. Они были помещены туда усилиями и кропотливой работой сотрудников КПО, которым затем пришлось жить в непосредственной близости от друзей и семей террористов, которых они заключили в тюрьму. Для этого требовалось настоящее мужество. Все эти соображения и приведенные выше факты были удобно упущены из виду теми, кто стремился изобразить нас как «вооруженное крыло юнионизма».
