Наши коллеги в форме все прекрасно понимали. Сержант согласился, что он позаботится о том, чтобы по крайней мере один из его офицеров оставался с каждым подозреваемым в полицейском участке для соблюдения правила «Не разговаривать». Мы были благодарны за это. Деррику и мне пришлось бы многое сделать просто для того, чтобы обработать задержанных.
Мы уже собирались съезжать из квартала Монкстаун, когда ко мне подбежал коренастый мужчина лет тридцати с небольшим, чтобы поговорить:
- Что происходит? - спросил он. - Где мои люди?
- Ваши люди? - спросил я.
- Да, люди из этого фургона. Где они?
- Они арестованы, сэр, - ответил я. - Мы нашли в фургоне два незаконно хранящихся пистолета, - сообщил я ему.
- Да, они выходили на дежурство, - ответил он как ни в чем не бывало.
- Эти люди, сэр? Расскажи мне, что Вы знаете.
- Это мои люди. Оружие было для их защиты, - сообщил он.
Я подозвал другого констебля.
- Как вас зовут, сэр? - спросил я его: - Как твое полное имя?
- Ричард Моффет (его не настоящее имя), - сказал он мне.
- Вы арестованы, мистер Моффет, за хранение этого оружия, - сообщил я ему, а затем предостерег его. Он ничего не ответил. Когда его арестовывали, я увидел удивление на его лице. Он явно не привык, чтобы с ним обращались подобным образом. Он шел к полицейской машине, как ягненок. Это была моя первая встреча с этим человеком. Но далеко не последняя.
Как только офицеры в форме уже отбыли с заключенными, мы покинули квартал Монкстаун и вернулись на базу. Когда мы вышли на проезжую часть за пределами участка, я был удивлен, увидев Ричарда Моффетта, человека, которого я только что арестовал, выходящего из ворот участка. Он заметил меня, когда я сворачивал в ворота участка. Он быстро зашагал в сторону Стейшен-роуд.
Поспешное освобождение этого человека был для меня загадкой. Что случилось? С кем он разговаривал? Что он сказал такого, что побудило его к немедленному освобождению? Но я мог бы узнать ответ на все эти вопросы позже. Все еще требовался трудоемкий процесс заполнения формуляров, чтобы оформить всех остальных задержанных под стражу.
Наш дежурный инспектор того дня получил новое повышение в нашем участке. Он уже приобрел репутацию строгого приверженца дисциплины. Трудолюбивый и добросовестный, он ожидал того же от своих людей. Там, где он этого не находил, он без колебаний использовал угрозу дисциплинарного взыскания. Он наблюдал за парнями в форме, которые все еще помогали нам обрабатывать заключенных.
Деррик и я вошли в офис уголовного розыска, который располагался в большом пятикомнатном сборном домике на заднем дворе полицейского участка. Вечеринка, с которой мы ушли ранее, все еще была в самом разгаре. Мы подняли оружие, которое нашли менее получаса назад. Нас встретили криками поддержки.
- Где ты это взял? - спросил кто-то.
- Монкстаун, - ответил я, - рядом с клубом ДСО на Клойн-Кресент.
- У нас также есть задержанные, - добавил я.
Раздался еще один рев поддержки, но я заметил, как двое моих более зрелых коллег немедленно покинули комнату. По выражению их лиц было ясно, что они не слишком довольны. Я видел, как они исчезли в главном здании по направлению к камерам. У нас на станции было всего две камеры. Я больше не обращал внимания на уход этих двух коллег.
Мы вызвали наших криминалистов, для снятия отпечатков и фотографий. Я был занят в офисе уголовного розыска, когда мне позвонил дежурный инспектор.
- Что происходит, Джонти? Я думал, вы хотели, чтобы всех задержанных держали отдельно, чтобы они не могли совещаться? - он спросил.
- Да, инспектор, - ответил я.
- Что ж, вам лучше пойти туда, потому что детективы-констебли Джон Дункан (не настоящее его имя) и Уолтер Джеймисон (не настоящее его имя) забрали их у охраны, и сейчас они со всеми задержанными в актовом зале. Дайте мне знать, пожалуйста, почему все изменилось, - лаконично добавил он.
Правда заключалась в том, что я не знал, почему все изменилось. Ни один из этих мужчин еще не был опрошен. Никто из них не признался во владении двумя пистолетами, за исключением их босса Ричарда Моффетта. И все же кто-то счел благоразумным освободить его в течение нескольких минут после того, как его доставили в участок под арестом и с эскортом в форме.
Я вышел из офиса уголовного розыска и направился в главное здание. Конечно же, все заключенные, которых разделили и содержали в разных комнатах и коридорах с момента их прибытия, теперь собрались вместе в парадном зале. Два детектива освободили сотрудников в форме от несения караульной службы. Я постучал в дверь и услышал знакомый голос, громко кричащий: «Что?»
Я открыл дверь парадного зала и выглянул из-за нее, пытаясь выяснить, что происходит.
- Убирайся, - крикнул констебль- детектив Дункан.
- Что происходит, Джон? - спросил я. - Инспектор хочет знать…
Мне так и не удалось закончить то, что я собирался сказать.
- УБИРАЙСЯ! - крикнул он снова, более настойчиво.
