Но тетя продолжила мотать головой из стороны в сторону. И тогда я не выдержав зарыдала. Вслух я продолжала повторять «нет, нет», но не от того, что не верила в полученную информацию, а от того, что мне не хотелось бы верить в это, но приходится.
Стояли мы обнявшись примерно минут пять, пока слезы не кончились. Я знала, что ночью я буду плакать, но сейчас мне нужно было не вешать нос и постараться отомстить за них. Или закончить их задание, но для этого мне просто необходимо поскорее закончить с этой командировкой. Это случится спустя еще два года. И, увы, но здесь я не узнаю ничего полезного ни об их задании, ни об месте его проведения.
Внезапно я почувствовала слабость. Мацури уже отошла от меня и меня на руки подхватил Широе.
- Спасибо, тихо пробормотала я.
Парень же, не сказав ни слова, развернулся и вышел из зала. Он направился прямиком в мою комнату, где положил на кровать. Приставил к кровати стул и только тогда заговорил.
- Мне жаль, - сказал парень, склонив голову.
Я предположила один из худших вариантов, что он извинялся потому, что уже знал об их смерти, но ничего не сказал, да еще и увел в город развлекаться. Но тогда возникал парадокс, что Мацури узнала об этом позже Широе.
- За что ты извиняешься, - я очень сильно надеялась, что не за то, о чем я подумала. Тогда я точно не выдержу и накричу на него.
- Ты потеряла родителей, а даже ничего не почувствовал.
Это меня удивило сильнее, чем я ожидала. Парень извинялся за то, что ничего не почувствовал при смерти родителей подруги, при этом он их вообще знать не знал до недавнего времени. А раньше он и вовсе просто здоровался и мы уходили гулять.
- Тебе не за что тут извиняться, - начала я его успокаивать.
- Но они же…
- … мои родители, - прервала я его. – Именно поэтому я и грущу, рыдаю. Ты же их близко не знал. При смерти бабушки ты точно такого не скажешь.
- Возможно, - неуверенно сказал парень.
- Точно.
Мы погрузились в молчание. Каждый думал о чем-то своём. И делиться этим не собирался. Мне надо было успокоиться и держать себя в руках. Мне нельзя расклеиваться. Можно подумать, что я сейчас выгляжу бесчувственной. Но это не так. Я сейчас прилагаю всю имеющуюся силу воли, чтобы не накричать на Широе и не выгнать его, а самой уткнуться в подушку и не зарыдать вновь.
Но так действовать было нельзя. Широе ни в чем не виноват. Он даже молодец, что помог мне и сейчас сидит рядом. Его присутствие дает мне уверенность в завтрашнем дне. И именно эта уверенность помогала мне строить дальнейшие планы.
Первым делом должна закончиться командировка. После этого надо поговорить с бабушкой. Она должна помочь. Ведь это ее дочь погибла, она должна жаждать мести не меньше моего. И после этого взять задание родителей и выполнить, чего бы мне это не стоило. Даже если лишусь руки.
- Мда, - пробормотал Широе.
- Чего ты?
- Да вот понял, что это не я тебя утешаю а ты меня.
Сказанное им вызвало у меня слабую улыбку. На что я ему ответила.
- Ты меня успокаиваешь, пока просто находишься рядом.
Щеки парня моментально стали пунцовыми. Я не сразу поняла причину, но когда до меня дошло, то лицом зарылась в подушку и сказала.
- Забудь о том, что я сказала.
- Это будет трудно.
Я убрала подушку от лица и посмотрела на парня серьезно.
- Забудь.
- Угу, - сказал он отвернувшись.
Мы еще немного так посидели, а потом меня стало клонить в сон. Глаза начали постепенно закрываться, веки тяжелели. А мягкая кровать убаюкивала и пофиг, что я сейчас в платье.
Стоп. Я тут же подскочила. Широе тоже вскочил со стула и стал тараторить «что такое, что случилось». Я, не обращая на него никакого внимания подлетела к шкафу, выхватила первую попавшуюся нателку и свободное кимоно. Забежала в ванную, где и переоделась. Только после этого я вернулась на кровать и позволила морфею взять свое. Я тогда даже не обратила внимания, что Широе был красным, как рак.
Всю следующую неделю мы занимались ничего не деланьем. Мацури дала нам время отдыха. Из-за меня, разумеется. Даже в город нельзя было сходить. Широе переехал в мою комнату. Не полностью. Просто спал он теперь на футоне, возле моей кровати. В те моменты, когда меня никто не видел и поблизости не было парня, я позволяла слезам выйти наружу.
После этого нам примерно с месяц не давали серьезных заданий. В основном тогда были задания слежки, что очень меня бесило. Я, после второго задания, подошла к Мацури и прямо ей высказала, что мне не нравится выполнять такие задания. На что она ответила, мол нет сейчас приличных заданий. Я понимала, что она так проявляет беспокойство и не желает отправлять эмоционально нестабильного агента на опасное задание. Я понимала это, но не принимала. И тем не менее пришлось согласиться и стараться держать эмоции в узде. Только при Широе я давала слабину.
Только спустя месяц я получила задание на ликвидацию. И вот я опять злюсь по поводу такого простого задания. Но ничего поделать не могу. Проглотив возмущение отправляюсь убивать очередного неугодного человека.
