— Электромагнитные излучения, — многозначительно произнес Николас. — Я с самого начала не сомневался, что это они с нами играют, только не догадывался об источнике их происхождения.
— А теперь? — нетерпеливо спросил Быков.
— Итак, мы имеем дело с некими электромагнитными волнами неизвестного нам диапазона, — заговорил Николас, впервые походя не на босса мафии, а на университетского профессора, читающего лекцию единственному, но весьма заинтересованному слушателю. — Эти возмущения происходят именно в районе Бермудского треугольника.
— Почему же тогда большинство путешественников…
— Не перебивай, Дима, прошу. Просто выслушай, а потом вместе обсудим мою теорию. — Писатель хмыкнул. — Эффект Стрейнджлава! Звучит?
— Продолжай, продолжай, Ник! Потом пыжиться будешь.
— Продолжаю. Часть здешних электромагнитных возмущений поглощается океаном.
— Похоже на то, — согласился Быков. — Морская вода с ее солями — прекрасный электролит. Она отлично проводит электрический ток и электромагнитные излучения.
— Конечно! Обитатели океана чувствуют это на собственной шкуре. Представь себе, где-то там… — Николас указал пальцем вниз. — Где-то там, на глубине, происходит мощное извержение вулкана. Разумеется, вокруг начинают распространяться волны. Рыбы бросаются отсюда врассыпную, киты и дельфины теряют голову настолько, что выбрасываются на берег.
— Случается, целыми стадами, — пробормотал Быков.
— Именно, Дима. А мы? Мы вынуждены оставаться на месте. А разве на нас не действуют те же излучения, которые побуждают животных совершать самоубийство? — Николас с торжествующим видом откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Еще как действуют. Даже, возможно, сильнее, потому что наша психика сложнее…
— Разум тоже, Ник. Человек контролирует психику лучше, чем звери.
— Вопрос спорный, но не будем углубляться в дискуссию. Итак, мы имеем некие излучения, поднимающиеся из глубины и воздействующие на нас самым неожиданным, самым непредсказуемым образом. Причем, хочу отметить, излучений этих масса, я могу перечислить лишь некоторые из них. Ультрафиолетовое, ультразвуковое, инфразвуковое, рентгеновское.
— Угу, угу. — Машинально кивая, Быков, казалось, думал о чем-то своем.
Николас бросил на него недовольный взгляд.
— Ты меня слушаешь, Дима?
— Да, конечно. Ты говорил об инфразвуке. Это колебания с частотой ниже шестнадцати герц, если не ошибаюсь. Человеческим слухом не воспринимается.
— Зато организмом воспринимается, — сказал Николас. — И мозгом. И всей нашей нервной системой. Инфразвуковые колебания в океанской воде распространяются в пять раз быстрее, чем в воздухе. Внизу громыхнуло, а мы преспокойно пьем коктейли, беседуем, играем. Ну, может, уши немного закладывает. Или голова побаливает. А так — ничего. Пока не накроет.
— Хочешь сказать, мы опять оказались в зоне землетрясения.
— Насчет землетрясения не знаю, — честно признался Николас. — Был бы интернет, мы бы это мигом проверили по отчетам сейсмологов. А так приходится гадать.
— Погоди, Ник. — Быков поднял ладонь. — Тут какая-то неувязка получается. Смотри, мы были на палубе втроем. Коротич и Лиззи отключились на месте. Я сбежал в каюту и пришел в себя самостоятельно, а их пришлось приводить в чувство.
— Что это значит?
— Это значит, что наверху воздействие было сильнее. Из этого я делаю вывод, что инфразвук здесь ни при чем. Как и всякие другие излучения.
— На основании чего ты делаешь такой вывод?
По недовольному тону писателя было слышно, что ему жалко расставаться с выдвинутой гипотезой.
— А ты еще не понял?
— Не говори загадками, Дима, — потребовал Николас.
— Хорошо, не буду, — пообещал Быков и тут же спросил: — Так ты не понял?
— Дима!
— Ладно, поясняю. Корабельные переборки не задерживают ни инфразвуковые, ни электромагнитные, ни какие-либо иные волны. Тем не менее, в каютах все спали нормально, а находившиеся наверху подверглись воздействию… чего?
— Чего? — автоматически подхватил Николас.
— Газ, — сказал Быков. — Это был газ, Ник. Самое простое объяснение. На поверхность вырвался огромный пузырь газа. Лопнув, он рассеялся в воздухе и вызвал отравление.
— Может быть, пузырь вам тоже померещился?
— А вот и нет! Я поговорил с Лиззи и Коротичем на эту тему. И она, и он тоже видели пузырь. Это была не массовая галлюцинация. Галлюцинации начались позже.
— Что ж, это несложно проверить, — заявил Николас.
— Каким образом? — заинтересовался Быков.
— Пленка, Дима! Ты ведь делал фотографии, насколько я понял. Если они существуют, значит, твоя версия верна. Галлюцинации сфотографировать невозможно, так ведь? Скажи, существует способ проявить ту пленку? Достаточно будет негатива, печатать фотографии совсем не обязательно.
— Да! У меня есть проявитель и все необходимое. Я всегда вожу с собой…
— Не теряй времени, — посоветовал Николас.
— Верно! Я побежал!
Быков сорвался с места, как ужаленный. Писатель побежал следом, пыхтя.
— Думаешь, я отпущу тебя одного? Хочешь, чтобы я умер от любопытства?
— Сейчас, сейчас, — бормотал Быков. — Сейчас.
