— То есть, по вашему мнению, спасти их жизни не представлялось возможным? — так же безразлично задал очередной вопрос Такилов.
Разговор шёл уже с десяток минут. И чем дальше, тем более глупо звучали повторяющиеся в том или ином виде вопросы младшего лейтенанта.
— Именно так. Если бы шанс присутствовал, моё отделение обязательно выполнило бы эту задачу. И как я уже говорил, в моём отчёте всё это предельно чётко отражено, — уже не скрывая раздражения, ответил я.
— Хорошо, рыцарь Ирчин, можете быть свободны, — недовольным тоном ответил Такилов.
Ему явно не понравилось мнимое неуважение к его якобы высокой должности. Но и выслушивать подобные бредовые вопросы бесконечное число раз я тоже не собирался. Несмотря на то, что младший лейтенант Такилов выше меня по званию, но никакой власти лично надо мной он не имеет. Просто потому, что я служу совершенно в другом полку. И этот наглый аристократ тоже об этом знает. Пусть этот офицер и был достаточно молод, но должен же он понимать, что старый рыцарь прекрасно знает детали своего задания, и эти ненужные уточнения лишь раздражают, ведь не было нарушено ни одного пункта.
Но, с другой стороны, пренебрежительное отношение Расула Такилова было вполне понятно. Потому как благородному офицеру пришлось по моей вине заниматься бумажной волокитой, оформляя трофеи и новый запрос на возвращение телег с продовольствием. Правда, меня немного удивляла полная незаинтересованность офицера судьбой каравана. Но это их личные дела с торговым домом. Может, они там все поголовно наглые и неблагодарные, как тот Лиет.
Чуть позже в казарме обнаружились и мои солдаты, отправленные с донесением днём раньше. Улер сообщил, когда начальство узнало, что караван остановлен, но по-прежнему под надёжной охраной, то спешить никто из старших офицеров крепости и не собирался, а тем более посвящать рядового бойца в свои планы. Как я и предполагал, моё отделение могло застрять всего в дневном переходе от крепости неизвестно на сколько дней, в томительном ожидании, когда здесь хоть кто-нибудь почешется. С одной стороны, лично для меня в этом не было ничего плохого, лихорадку от переохлаждения я бы точно не подхватил. Но это если не вспоминать, насколько крупные стаи нурглов нас атаковали. Потому как совсем не факт, что этим тварям не пришло бы в голову собрать ещё больше лесных монстров, чтобы вскрыть нашу защиту. Ведь сотни тел поверженных нурглов — это достойный куш, ради которого они могли сражаться куда яростней. Так что, как по мне, нам в любом случае пришлось бы покинуть разбитый караван. Я просто сделал это раньше, пока ситуация не дошла до непоправимых последствий.
Порядки в крепости Северные Югры были немного другие, если сравнивать с нашим городом Новый Сибирск. И отношение к офицерам тоже отличалось. За всё время нахождения здесь я не услышал даже шепотка по поводу моего экзокостюма, хотя младший лейтенант Такилов, встретивший нас здесь, был облачён в очень скромный доспех. И это несмотря на более высокое положение. Хотя эта несуразность в нашем мире буквально с самого детства поражала меня, наряду с крестьянскими хозяйствами, где обрабатывали поля с помощью тягловых лошадей и, в принципе, полагались в большей степени на физический труд людей из деревень. Аристократической же верхушке нашего общества были доступны блага намного более развитых цивилизаций, те же экзокостюмы выводили обладателей таких технологий в разряд несокрушимых воинов на фоне рядовых солдат. Или высокоуровневая магия лечения, доступная благородным семьям, ни под каким предлогом не использовалась для спасения жизни обычных подданных. И такое расслоение в обществе было практически во всех отраслях жизни. Как ни странно, во множестве посещённых цивилизованных миров ситуация была очень схожей. Рядовые граждане не имеют доступа и к сотой доли тех благ, что доступны более состоятельной прослойке. Но это так, обычные размышления на философские темы. И ко мне, как к младшему офицеру армии Герцога, это всё в принципе не имеет отношения, ведь несколько раз меня исцеляли с помощью заклинаний высшего уровня и отращивали потерянные конечности. Да и броня на мне никак не может считаться обычной, и даже тот факт, что она сломана, нисколько не меняет ситуацию.
