Энергии во внутреннем резерве оставалось не так много, но это я отметил краем сознания, сам в этот момент выпуская разряд молнии в гигантского вожака нурглов. Яркая вспышка на мгновение озарила весь лес вокруг. Огромная тварь после моего попадания сбивается с шага и валится кубарем на землю, разбрасывая вокруг себя комья сырой грязи. И этого хватило, чтобы двое оставшихся пусть на миг, но всё же засомневались и сбавили темп своего яростного рывка. Правый ловит стрелу в глаз почти на всю глубину, с разъярённым рыком останавливается на месте и пытается огромными когтями достать её из головы. В это даже не верится. Неужели мозг был не задет, и кроме боли, его жизни ничего не угрожает? Левый гигант мгновенно сориентировался в изменившейся ситуации. Развернулся и стремглав бросился бежать. И остановить его при всем желании нам было нечем.
— Леур, молния по убегающему нурглу! — уже покидая защищающий нас магический барьер, взревел старый рыцарь.
Руки снова сделали всё необходимое словно сами по себе, пока мозг не мог до конца осознать, что действительно происходит перед глазами. Молния удачно попадает прямо в затылок трусливому вожаку нурглов, и он потешно, если не забывать, насколько опасное это существо, взмахнув лапами, падает в грязь. Я не успеваю порадоваться столь меткому попаданию, потому как вижу, что самый крупный монстр уже встаёт и собирается наброситься на господина Ирчина. Но дальше происходит что-то совсем непонятное и безумное одновременно. Правда, в ночной темноте было сложно верно понять происходящее. Потому как вместо того, чтобы рубить тварь огромным тесаком, старый рыцарь уклоняется от двух размашистых ударов лап гиганта, а сам в ответ сближается вплотную и словно бы бьёт ладонью в бедро вожака нурглов. Конечно, в кромешной тьме могло показаться и более абсурдное видение. Но даже в такой пугающей обстановке это просто ввело меня в полный ступор. Отпрыгнув на безопасную дистанцию, он бросился к попытавшемуся сбежать вожаку нурглов, который только начал поднимать голову. Картина была сюрреалистической. Одна тварь догоняла нашего командира, а он тем временем бежал к другому, не менее опасному монстру. Там очертания силуэтов начали скрадываться ещё сильнее, и разобрать картину доподлинно уже не получалось. Господин Ирчин был явно быстрее и успел атаковать ещё не поднявшегося на ноги вожака нурглов. После серии ударов он рванул к третьему гиганту, который так и пытался достать стрелу из черепа, при этом не переставая оглашать округу громоподобным рыком. И тут я понял, почему раненый в глаз так беснуется, оказывается, его второй глаз был тоже повреждён, не так сильно, но думаю, нормально видеть он сейчас совсем не может. Как гром среди ясного неба прозвучала команда господина Ирчина, я был так заворожен происходящим, что чуть не пропустил её.
— Михаил! — взревел господин Ирчин — Молнию в мою цель!
Уже подбегая к вожаку нурглов со стрелой в глазнице, скомандовал старый рыцарь. Вспышка, и леденящий кровь рык замолк. Тварь валится на одно колено, но при этом сознание огромный вожак нурглов не потерял ни на мгновение. Даже настолько малой заминки хватает нашему командиру, чтобы атаковать тесаком по горлу этого раненного гиганта. Но разобрать, насколько серьёзными оказались повреждения, не позволяет разделяющее нас расстояние. А старый рыцарь тем временем уже скрывается у него за спиной и пропадает из моего поля зрения. Солдаты нашего отделения в этот момент не прекращают обстреливать всё, что только движется, из своих луков. Вот проходит один вдох, затем ещё и ещё. И три гиганта, немного пошатываясь, постепенно растворяются в ночной темноте, яростно порыкивая, пытаясь догнать нашего командира отделения, что только что так бесцеремонно и цинично, можно сказать, надругался над этими внушающими страх чудовищами. И осознание этого факта пугало меня ещё больше.
Все настороженно замерли, не понимая, что делать дальше. Радость осторожно пытается подняться из глубины души. Ведь мы живы! Мы выжили, несмотря на столь чудовищно опасного противника. Но понимание того, что эти твари вроде бы просто ушли, не давало радостно кричать. Потому что в любое мгновение они могут появиться с телом нашего командира в своих лапах и на наших глазах начать его разрывать. Но одна минута сменяла другую, а ничего не происходило. Мы, по-прежнему не моргая, вглядывались в непроглядную тьму ночи, окружавшую нас. А меня терзала какая-то мысль, но я никак не мог поймать её. Что-то ускользнуло от моего внимания, что-то очень важное.
