В итоге говорить старшим офицерам, по сути, было и нечего. Вызвать на бой смелости откровенно не хватало, а упражняться в колкостях, когда тебя же и ткнули в собственную трусость, было ещё позорнее. И следом за промолчавшим Тагримом ушли и остальные старшие офицеры, кроме второго подчиненного полковнику Овцеву ротного. Который, кстати, от своего командира получил по рёбрам за тупоумие и отсутствие чувства ситуации. А Жерар Малихов снова оправдал своё неофициальное второе имя, Скользкий. На ходу переобулся, заняв жёсткую позицию своего непосредственного начальника. Но уважение старого рыцаря распространялось всё равно только на господина Овцева. Ему единственному он протянул заранее приготовленную кружку с крепким травяным отваром. Такое мы видели вообще впервые. Два самых старых воина молча пили отвар и смотрели в темноту тоннеля. До этого момента никто даже и не подозревал, с каким уважением относится полковник к своему подчинённому, старому рыцарю. На этом тот день и закончился, если не считать почти четырёхчасовой проверки тел убитых жуков.
Ещё три дня мы двигались вполне сносно. Действительно сложных спусков или подъёмов нам больше не встречалось. Атаки жуков перестали вызывать прежний страх и оторопь. Только вот к отсутствию солнца над головой пока не удавалось привыкнуть. А так, я постепенно втянулся в этот ритм, и даже начал забывать, что господин Ирчин вынашивает план моего убийства. Да и молодой Соятов полностью пришёл в себя. И больше не походил на оживший труп. А может, дело было в том, что теперь и идущие в нашем тылу полки не могли расслабиться и наконец почувствовали тот же самый страх неизвестности, что нёс мрак на границе света наших масляных фонарей.
Но действительно коренным образом всё изменилось, и наконец в полной мере солдаты ощутили опасность мира Ссшорс только на восьмой день. Мы достигли гнезда этих тварей. Это стало ясно, когда на протяжении десяти минут атака лавины жуков не прекращалась. Не очень интенсивная, но ясно говорившая об огромном количестве инсектоидов у нас на пути. Были использованы специальные тяжёлые стрелы, которые горели очень ярко, но не слишком долго. Наш командир начал стрелять последовательно. Сначала на сто метров, рой жуков, спешащих к нам, был огромен. Затем двести метров, картина не поменялась, целые тучи тварей, перебирающих своими лапами по камню пещеры. Триста метров, и яркий свет озарил часть стены, покрытой живой плотью, истекающей местами слизью. Стало понятно, что нас не атаковали. Жуки просто двигались нам навстречу. Видимо, для сбора пищи, без огромного объёма которой не может существовать ни одно гнездо инсектоидов. Поняв, с чем мы столкнулись, полковник Овцев громоподобным голосом начал раздавать команды. И вся наша маленькая армия приготовилась к длительной осаде.
— Разжечь костры! — прозвучал приказ полковника Овцева.
И тыловые отряды под руководством ротных начали разжигать почти десяток крупных источников света. А мы тем временем по-прежнему отбивали вялые, во всяком случае по сравнению с предыдущими, атаки жуков. Прошло всего пять минут, а позади нас уверенно освещая весь тоннель, горели, истекая языками пламени, множество костров, обильно сдобренных алхимическими смесями.
— По моей команде отступаем на двести метров назад! — скомандовал полковник.
Обладая недюжинной силой, я оценил бы её в семнадцать, может, в восемнадцать единиц, господин Овцев мог использовать просто чудовищных размеров луки. Скорее это были уже башенные орудия. Он достал из пространственного кольца стрелу, которая для обычного человека была бы длинным копьём. Объёмный наконечник этого специального снаряда включал в себя дорогостоящую алхимическую смесь, которая ярко переливалась оттенками красного цвета в свете костров.
Когда господин Овцев выстрелил, все солдаты замерли в ожидании, не понимая, что именно должно произойти. Мне же с помощью навыка Глаза тьмы всё было прекрасно видно, да и принцип подобного оружия мне был прекрасно известен. Стрела пробила живую плоть гнезда именно там, откуда выползали мелкие инсектоиды, и пропала в толще этой массы. В тепловом же диапазоне было отчетливо видно, как нагревается поверхность гнезда. И спустя всего десять секунд с момента выстрела пламя, пожирающее всё на своем пути, вырвалось, сжигая ближайшую к нам стену живой плоти. Теперь уже даже невооруженным взглядом можно было наблюдать, словно само инфернальное пламя бездны спустилось и уничтожило тысячи жуков. Мне было сложно представить, сколько может стоить такая стрела. Как говорил торговец Протий, цена склянки с чем-то подобным была равна двум сотням Эргов. Но судя по эффекту от стрелы, тут диапазон цен мог быть и больше тысячи единиц энергии Благодати.
