И я был рад оказаться подальше от этих чистых солдат, которые имели своё исключительное мнение по поводу понесённых потерь. Слушать это было совсем неинтересно. Мой отряд в одиночку, потому что остальные, вступившие в ближний бой, были довольно сильно ранены, начал продвигаться в глубину тоннеля, собираясь достигнуть границы, где находились последние уничтоженные тела инсектоидов. Так мы сможем обозначить сектор работы для групп сборщиков и тем самым защитить их от возможного неожиданного нападения. Мы продвинулись на целых четыреста метров, и только здесь закончились трупы, оставленные моим тесаком.
— Кто их распотрошил? — испуганным голосом спросил Елос. — Здесь явно был монстр, только посмотрите, эти туши словно огромным молотом раздроблены.
На его слова никто не ответил. Полной уверенности ни у кого не было, а просто так сотрясать воздух возле своего командира мои бойцы желания не имели. Мы же, наконец, смогли начать приводить себя в порядок. Я дал указания развести костер и приготовить горячую еду. Судя по количеству тел жуков, быстро сбор трофеев не закончится, а нашей задачей сейчас всё равно было лишь следить за округой, и немного побаловать уставших бойцов моего отделения определённо стоило.
Почистив броню и смыв кровь тварей с лиц и рук, мы смогли вкусно поесть. Я начал существенно больше съедать, наверное, сейчас уже за трёх средних человек. Но это не вызывало у меня никакого дискомфорта и скорее наоборот давало надежду, что регенерация постепенно делает мое тело моложе, во всяком случае, я на это надеялся.
Мои солдаты, видя, как спокойно себя ведёт их командир, тоже прониклись этой уверенностью и не смотрели в глубину тоннелей в постоянном ожидании внезапной атаки. Даже Михаил Соятов пришёл в сознание и вроде бы начал вести себя более адекватно. Разговаривал, спрашивал, что пропустил. Главное, ему хватило ума не интересоваться, почему он так внезапно потерял сознание. Думаю, ему это и так запомнилось на всю жизнь. Он тогда увидел моё лицо, прямо перед ударом. Возможно, клинок поправил его извилины в мозгу, и они все-таки встали на свое место. Так мы сидели уже двадцать минут, отдыхая и наслаждаясь временным затишьем.
И именно сейчас произошло то, чего я ждал все эти четыре дня, предвосхищая будущее, не благодаря какому-то умению, а банально полагаясь на свой опыт.
На замыкающий полк Перека Татоева напали жуки. Дерзкая, внезапная, а главное, эффективная атака. И произошла она по самой банальной причине: её просто никто не ожидал. Часть бойцов его полка уже успела спуститься, как и сам майор Татоев. Наверху остались неполных пять отделений. В тот же миг крики заполнили пещеру. Даже на таком удалении мы слышали призывы о помощи. Я отчётливо видел тела, падающие с огромной высоты, и не всегда это были жуки. Сидя на своём любимом деревянном стуле и с удовольствием отправляя ложку за ложкой в рот, я наблюдал за разворачивающейся тактической некомпетентностью, словно на театральном представлении. И если внизу колодца пещеры, если его можно так назвать, мне удалось смягчить углы безграмотности наших командиров, то наверху это сделать было уже некому. Ведь это прямая обязанность командира полка и сильнейших его солдат и офицеров. Мои же воины напряглись, похватали оружие, готовясь в любой момент выполнить мой приказ.
— Вольно, продолжать приём пищи! — прошипел я.
Все не сразу осознали мои слова, только Леур Кретов, улыбнувшись, продолжил есть кашу в тот же миг. Остальным солдатам потребовалось время, чтобы осознать две прописные истины. Их злобный рыцарь точно не забыл, как неохотно к нам спускалось подкрепление. И самое главное, чем мы там можем помочь, если прямо сейчас у подножья уже находится больше двух сотен солдат, бестолково глядящих вверх? Да и приказ не поступал покидать эти позиции. Вот так, словно в театре, мы, правда, немного издалека, наблюдали за трагедией, ну, или форменным нарушением пунктов военного устава.
Но думал я, поедая уже, наверное, четвёртую тарелку мясной каши, совершенно о другом. А именно, о таком необычном поведении полковника Овцева. Более старого рыцаря нельзя найти в армии нашего генерала Тараса Кровавого, чем я сам. Так и более старого командира полка, чем полковник Овцев с позывным Поток, тоже не сыскать среди всей дивизии. И возраст — это не какой-то недостаток, нет. Это колоссальный опыт проведённых боев, выполненных миссий. Возраст означает, что ты смог выжить там, где другие либо сдались, либо погибли.
