— Да как я её налажу, всё и так работает! — перестав сдерживаться после поспешного ухода начальства, вспылил я. — Связь блокируют извне, да и источник помех у нас просто нечем обнаружить!
— Да успокойся, Карл, чего ты орёшь? Лучше ответь мне, как скоро умники с центральной базы поймут, что с нами потеряна связь и через, сколько часов может прибыть подкрепление?
— Когда через пять часов мы не выйдем на обязательный обмен сигналами, с центральной базы в нашу сторону отправят тяжёлый разведывательный дрон. И вот тут уже всё будет зависеть от решения начальства. Если они поймут, что наш объект потерян, то ударный отряд будет сформирован и прибудет примерно через сутки, ведь им только добираться до этого проклятого всеми богами обогатительного комплекса часов восемь, не меньше. А если дрон получит сигнал, что у нас просто вышло из строя оборудование дальней связи, то техники со взводом охраны вообще могут подтянуться и через двое суток…
Но договорить, доводя до своего чересчур узкоспециализированного сослуживца очевидные вещи, я не успел.
— Да что они творят⁈ — резко подскочив с кресла оператора наблюдения, яростно закричал Жорж.
— Чего ты меня пугаешь, что там ещё случилось? — предчувствуя самое ужасное, спросил я. Хотя и сам не мог сказать что может быть ещё хуже.
— Полусотник и восемь бойцов только что покинули территорию посёлка на единственной разведывательной платформе, — словно не веря своим глазам, обречённо произнёс Жорж.
— Так в этой платформе всего четыре места, как туда поместилось девять бойцов? — недоумённо произнёс я, а лишь затем словно в каком-то озарении понял, что наш самоотверженный командир просто бросил оставшихся воинов на растерзание аборигенам. — Жорж, прошу тебя, скажи, что ты пошутил! — вспылил я.
— Камеры на границе посёлка зафиксировали движение нашей разведывательной платформы, а на внешней обшивке сидели закреплённые пять тяжёлых пехотинцев — практически неживым голосом произнёс Жорж.
Несколько мгновений потребовалось мне, чтобы переварить данную информацию. И лучшее, что смогло прийти мне в паникующее в предчувствии неминуемой смерти сознание, это вызвать пять оставшихся охранников в мобильный штаб.
— Десятник Лусон! Немедленно явиться в штаб! Я повторяю, немедленно явиться в штаб! Экстренная ситуация, десятник Лусон! — буквально проревел в микрофон внутренней связи я, выплёскивая нахлынувший после бегства командования адреналин.
Не больше чем через две минуты, четверо молодых солдат, во главе со вторым десятником Лусоном ворвались в помещение мобильного штаба.
— Кто это у нас такой смелый чтобы мне приказы раздавать⁈ Что у вас случилось, Карл, что ты орёшь как резанный? — напряжённым голосом спросил запыхавшийся Лусон.
И пока я, морально опустошённый после предательства командира, только пытался хоть как-то расположить в своей голове мысли более-менее стройным порядком, Жорж по-военному чётко и без лишних разглагольствований доложил:
— К нам приближаются две ПТП–33 и пять транспортных платформ с пехотой, время прибытия двадцать минут. Дальней связи нет, поддержку с воздуха не запросить. Полусотник в сопровождении восьми тяжёлых пехотинцев покинули расположение охраняемого объекта и сейчас пытаются скрыться в пустыне на разведывательной платформе.
Десятник Лусон всего десять ударов сердца обдумывал сказанное, после чего спокойно спросил:
— Противник выделил для преследования нашей разведывательной платформы какие-нибудь силы?
— Так точно, — с некоторым чувством злорадства, ответил Жорж, — одна ПТП–33 и две транспортных грузовых платформы изменили направление. Их траектории пересекаются с удаляющейся разведывательной платформой с целью догнать полусотника Кирстана.
— Каковы шансы у Кирстана скрыться? — спокойным и словно деловым тоном, спросил десятник Лусон.
— Никаких, из-за дополнительного веса разведывательная платформа сильно потеряла в скорости. Поэтому ПТП–33 их нагонит самое большее через час и это в том случае, если они начнут стрелять с предельной дистанции из пушки главного калибра.
Тем временем, только сейчас, после краткой вводной от Жоржа, до остальных солдат начала доходить вся суть сложившейся ситуации.
— Ну он и тварь! Надеюсь, аборигены хорошенько с ним развлекутся! — с ненавистью в голосе произнёс один из воинов.
— То есть за себя ты совсем не переживаешь, да, Джозеф? — абсолютно не разделяя энтузиазма солдата, язвительно спросил я.
— Так я же не высокомерный эльф мечтающий дожить до конца времён, как этот Кирстан. Мне последний закат этого мира всё равно не увидеть, так что я не побрезгую под конец воспользоваться наступательной гранатой, лишь бы не попасть живым в руки этих дикарей, лучше уж в пламени сдохнуть.
— А я всегда говорил вам, что этот Кирстан эльф с гнильцой! — сквозь зубы выплюнул Алум.
— Кстати, а с каких это пор у аборигенов появились ПТП–33? — неожиданно спросил Джозеф.
Но разгореться спору и крикам не дал выстрел из винтовки десятника, которая сейчас смотрела стволом в потолок.
