В наше время при неравномерном экономическом развитии стран многие переселяются туда, где можно жить легче и богаче, и массы эмигрантов, тронувшихся с насиженных мест, становятся одной из больших проблем современной цивилизации.
Могучий инстинкт расселения, поисков новых мест обитания сопутствует противоположному инстинкту — тяге к родине, сильному инстинкту, получившему название ностальгии. Она бывает очень сильной и яркой, заставляя возвращаться обратно, являясь как бы индикатором, определяющим, оправдало ли себя прощание с прежней родиной. Если ностальгия очень сильна, и нет сил ее преодолеть, происходит возвращение. Противоречие между инстинктом расселения и ностальгией разрешается на чисто эмоциональном, инстинктивном, подсознательном уровне и казалось бы, даже в противоречии разуму. Такова сила любви к своей родине, отечеству.
Не случайна народная пословица: «Там, где родился, там и пригодился». Ностальгия отчетливо проявляется и в наше время непоседливости, расселения по всему земному шару, эмиграции и иммиграции.
Ностальгия органически целесообразна. Она — метод проб и ошибок: племя, попавшее на новую территорию, неудачную для жизни, возвращается обратно. Иногда ностальгия может заставить возвращаться обратно через много веков обитания на новом месте. Такова ее удивительная сила. Об этом свидетельствует история славянского племени усуней, ранее жившего в Причерноморье и переселившегося к восточным скифам в самом начале новой эры. Часть племени усуней по каким-то религиозным представлениям возвратилась обратно в четвертом веке новой эры, отразив этот период своей истории в рукописи, написанной на дощечках. Превратностями судьбы эта рукопись попала в Бельгию, сохранилась там до нашего времени и недавно была переведена на русский язык под названием «Велесова книга». Первая глава этого сочинения называется «Наш выход из Семиречья» (Русские веды. Книга Велеса. Москва, 1997 г.).
Многие считают, что человек, пока он молод и здоров, должен повидать свет, побывать и пожить в разных странах, но умирать обязан на своей исконной родине.
Разреженная или умеренно разреженная численность способствует дружелюбию и, наоборот. Скученность — благодатная почва для агрессии. Перенаселение и сопутствующее ему агрессивное поведение — естественная причина обострения инстинкта, вызывающая расселение.
Чувство собственности обусловлено древнейшим инстинктом. Он проявляется в самом раннем возрасте и, судя по всему, был сформирован во времена далекого первобытного предка.
Инстинкт собственности существует у животных, но у человека он удивителен тем, что нередко лишен органической целесообразности до бессмысленности ненасытностью и беспредельностью. Казалось все у человека есть, он обеспечен надолго, быть может, даже до конца жизни, но продолжает неистово поклоняться страсти приобретательства и становится ее пленником. Возможно, такой анахронизм — результат общественного образа жизни — приобретать не только для себя, но и для окружающих, близких, потомков. Жадность в собственничестве подстегивается другим инстинктом — заботой о будущем, приобретением запасов на случай голодовки. Гипертрофированная запасливость бывает только у существа, наделенного разумом, у человека, когда инстинкт собственности становится уродливым, а жадность не имеет предела и чем больше удовлетворяется, тем еще сильнее разгорается. Еще, в какой-то мере, чрезмерная забота о будущем, о завтрашнем дне развивает скупость. В этом случае один инстинкт подстегивает другой.
Мы часто недовольны жизнью, ненасытны в желаниях, не способны их ограничить, не познав себя, не можем вовремя остановить рост потребностей. Инстинктивное стремление обеспечить благополучие на случай возможных бедствий, невзгод старости или болезней приводит к уродливым формам жадности. Не зная себя, мы проявляем немощь своего разума. В инстинкте собственности они выражается особенно ярко и демонстративно.
