За окном творилось невероятное, люди разбегались по сторонам, разбрасывая колпаки по дороге. Солдаты пытались их догнать, а некоторых уже схватили. Я искала в толпе своего брата, но не могла найти. Но я знала одно – мы выиграли время. Отец Амирана бросился к окну, увиденное произвело на него не самое благоприятное впечатление, он побагровел от злости, его взгляд метался из стороны в сторону, видимо в поиске средства связи. Я поняла, что он хочет отдать приказ о расстреле сбежавших именинников. Я никогда не стреляла, но прицелилась, надеясь все-таки попасть. Бах! Но мимо. Он успел взять трубку. Я могу выстрелить в него и спасти жизни тысячи людей за окнами просто убив его. Он убил моего отца, мать Ладо, испортил жизнь Амирану, обрекая его детство на слёзы и тоску по матери и сестре. Я четко прицелилась. На этот раз, я знала, что попаду, оставалось только нажать на курок. В голове проносились мысли о Павле, маме, папе. Нам было хорошо вместе. Я сделаю это ради них. Я приготовилась к выстрелу, пистолет уже стал влажным, ладони вспотели. Где-то в мыслях зазвучал голос отца, размеренный, отчетливый – мой любимый голос. Он рассказывал мне о былых временах и о том, как все поменялось. Однажды он сказал мне: «Мы перестали любить и ценить друг друга. Жизнь, некогда считавшаяся даром, стала чем-то лишним, неважным. Если мы все еще люди, где же наша человечность?». Я опустила пистолет. Нет, это их методы, не мои. Отец Амирана уже начал отдавать приказ, как дверь внезапно распахнулась – это был Ладо.
– Я знал, что вы без меня не справитесь, – заявил он с легким смехом. – Ну и в чем проблема?
– Ладо! Откуда ты… – начала было Кристина.
– Неважно, что случилось? Все пошло не по плану, как я понял.
– Видео, они не включаются, – пояснил Амиран. – Ошибка какая-то. Разберись быстрее, только ты это умеешь делать.
Ладо немедленно подбежал к компьютерам. Да, это было его стихия, он знал, что делать. Шустрые пальцы резко били по клавишам, затем перебирали что-то на сенсорном мониторе. Я слышала как отец Амирана сказал в трубку:
– Расстреляйте!
В то же время Ладо произнес:
– Готово!
– Запускай скорее! – во весь голос крикнула я.
Зазвучало пение целой семьи, поздравлявшей малыша с днем рождения. Наступила тишина, я выглянула в окно, все уставились на экран. Чередовались разные праздничные кадры, после чего зазвучал голос Ладо, наложенный на видеозаписи:
– Вы не рождены умереть, не рождены, чтобы жить ради одного дня – дня своей смерти. Нам внушили, что жизнь не имеет смысла и только смерть – истинная благодать, что к ней мы и должны стремиться, забывая обо всем другом. Мы больше не хотим развиваться, не хотим чего-то достигать в этой жизни, мы лишь молимся о том, чтобы поскорей умереть. Наши предки не были такими, век тому назад они отмечали день рождения, как настоящий праздник. Именинника не убивали, ему желали жить долгие годы, ибо каждый день, который нам далось прожить прекрасен и достоин того, чтобы мы это ценили. День рождения – это праздник, дающий повод напомнить себе, что каждое мгновение дорого, друзья мои. Они обманывали нас на протяжении долгих лет. Не дадим же сделать это снова.
За окном творилось безумие, рассвирепевшие именинники бросались на гиверов, шла настоящая борьба. Амиран, под прицелом, приказал отцу немедленно отдать приказ о прекращении сопротивления и снять с себя полномочия. Тот теперь уже повиновался. Мы вышли, заблокировав снаружи дверь. Так ОНИ и остались в этом роскошном зале, полном алчности и злобы. ОНИ навсегда погрязли во власти лжи, мы же – освободились. Наша команда безумцев удалялась, оставляя за собой пороховые дорожки. Их было много. На каждом этаже. Мы предупреждали всех работников и просили покинуть здание. Мы улыбались. Сами себе, друг другу, всем, кто шел навстречу. Амиран разжег спичку, бросил ее в пригоршню пороха у порога здания и вытянул меня на улицу.
Мы успели убежать к нашему логову, откуда все начиналось и смотрели как стекла летели в разные стороны. Амиран держал меня за руку, и мы наблюдали это вместе. Как и хотели.
Эпилог
На этом моя история могла бы закончиться, дорогой читатель, и закончиться счастливо, но я обещала рассказать ее до конца – значит, увы, придется вновь окунуться в то, что случилось после взрыва здания.
