С мамой долго еще не разговаривала, нам нужно было время, чтобы отойти и понять друг друга. Родители увидели, как дорожу парнем, заметили в Богдане настойчивость и упорство, помогающие ему раскручивать собственный бизнес, и в итоге смирились с моим выбором и перестали изводить звонками с просьбой одуматься и вернуться. А когда Богдан поднялся и начал зарабатывать огромные деньги, то не упускали возможности похвастаться перед знакомыми и соседями, какой же завидный жених у их дочери, какой шикарный дом он им купил, ничего не попросив взамен.
А что же сейчас?
Я хочу сбежать от мужа и, подобно блудной дочери, прошу убежища у мамы. Но она категорична и непреклонна. Снова учит меня жизни.
– Наташа, не дури! – слышу через телефон ее отчитывающий голос и представляю ее хмурое лицо. – Он твой муж, понимаешь? Сколько всего он сделал для нас, где ты еще такого найдешь?
Я терпеливо молчу, ведь ее замыленные ценности не имеют для меня никакого веса. А опускаться до истерик с мамой не хочу. Родители вместе уже около тридцати лет, и в их сознании сидит неискоренимая мысль: если брак – то на всю жизнь, если муж – то единственный.
– Надо быть мудрее, дочка, а не рубить с плеча! Мы с папой тоже не раз ссорились, но у меня ни разу не возникало мысли все бросить и сбежать… Мужчине нужно угождать, Наташа, делать все, чтобы он понимал, как его ждут и любят… Тогда он не посмотрит на другую и будет ценить тебя, а надуманных ссор и конфликтов станет гораздо меньше. Ты слышишь, меня?
– Да, мам, – сжав зубы, отвечаю, сдерживая волну возмущения, подкатывающую к горлу.
Я завершаю разговор и отключаюсь. Медленно скатившись по стене, к которой прижималась спиной во время разговора, приседаю на корточки и беглым взглядом проверяю собранные чемоданы.
Тяжело вздыхаю. Я знала, что мама будет отговаривать меня, поэтому у меня есть запасной вариант. А теперь он единственный. Переехать на время к Лере. Я разговаривала с ней вчера, и она без всяких объяснений согласилась приютить у себя, оговорившись, что через неделю она с семьей улетает в отпуск. У меня будет время снять какую-нибудь недорогую квартиру и побегать по вакантным рабочим местам.
Быстрые утренние сборы были закончены через два часа после того, как муж уехал на работу. Надо действовать оперативно и ничего не забыть, чтобы не возвращаться сюда. Документы, деньги, карты, одежда и прочие вещи собраны и погружены в такси, стоявшее под окнами дома.
Я последний раз окидываю взглядом свою опустевшую комнату и мысленно прощаюсь с этим местом. Отбросив навязчивые тяжелые мысли, быстро спускаюсь по лестнице и замечаю Валентину, провожающую меня обеспокоенным взглядом.
– Вы надолго в гости?
– Я не знаю, – слабо улыбаюсь, не в силах успокоить ее чем-то большим.
Валентина недоверчиво смотрит на меня, чувствует что-то неладное. Я решила не говорить о том, что бегу от мужа, сказала ей, что Лера позвала погостить.
Попрощавшись с Валентиной, я спешу к такси. Водитель уже начинает ворчать, что простой полчаса и придется заплатить сверху приличную сумму. Мне б его проблемы…
Я сажусь в машину в обнимку с сумкой, водитель заводит двигатель, тронувшись с места по направлению к распахнутым воротам.
Закрываю глаза и резко вспоминаю, что забыла одну очень важную вещь. Как такое могло вылететь из головы?!
– Подождите… Остановите, пожалуйста, машину… – водитель, психуя, заглушает двигатель и просит не задерживаться. – Я только туда и обратно.
Забежав домой, поднимаюсь на второй этаж в бывшую спальню и начинаю перебирать ящики с вещами. Точно помню, что она была где-то здесь…
Маленькая коробочка мелькает между папок, и я радостно хватаю ее.
– Вот ты где… – открываю ее, чтобы убедиться в целости содержимого.
Облегченно выдохнув, сжимаю коробочку в руках и направляюсь на выход.
Но я не успеваю открыть дверь, потому что совершенно неожиданно она сама распахивается передо мной, и я замираю, врастая ногами в землю и роняя коробочку на пол.
На пороге стоит Богдан. Его взбешенный убийственный взгляд заставляет вздрогнуть и не дышать.
– Далеко собралась?!
– Я ухожу от тебя, Богдан.
Голос дрожит, но взгляд не отвожу. Смотрю прямо в глаза, испускающие искры недовольства.
Богдан захлопывает за собой дверь и закрывает ее на ключ, который затем кладет в карман своих брюк. Из окна слышатся возмущенные крики таксиста, которого быстро выпроваживают охранники Богдана. Вероятно, все чемоданы, какие я загрузила, уже вернули домой, потому что машина с ревом покидает наш двор.
– И к кому? – его лицо делается заинтересованным, а взгляд колким.
Стою посреди комнаты, обхватив себя руками, и сдерживаю приступ отчаяния, пока он удобно устраивается в кресле, перебирая в руках ту самую коробочку, из-за которой я вернулась.
Не желая с ним разговаривать, отворачиваюсь к стене и украдкой смахиваю стекающую по щеке слезу.
– Отвечай! – гневно требует муж.
Не дождавшись ответа, Богдан шумно встает с кресла и, схватив меня за плечи, разворачивает и прижимает к стене.
