— Теперь ты принадлежишь мне, и я буду делать с тобой все, что пожелаю.— Нет! Я не твоя собственность, — зажмурилась и закричала: — За что ты так со мной поступаешь?Он притянул меня к себе и прошептал, а его горячее дыхание опалило мои щеки:— Академия Вампиров, пять лет назад, — Вацлав усмехнулся и смерил меня взглядом, в котором читалась насмешка и горечь. — Вспоминай, Джина.
Церемонию прощания с Фабрицио Моранте нарушил проливной дождь.
Джина, опустив голову, стояла под огромным зонтом, крепко сжимая в руках десять белых калл, перевитых темной атласной лентой. Вуаль на черной широкополой шляпе скрывала ее лицо и полностью прятала заплаканные глаза.
Отец погиб так нелепо, что даже стоя над его гробом, она не могла до конца поверить в его смерть. Даже когда ей сообщили, что его личный вертолет потерпел крушение над Краевыми пустошами, у нее не было и тени сомнения, что отец выжил в этой страшной катастрофе. Даже когда поиски затянулись на несколько недель. Даже когда спасатели, обнаружившие воздушное судно, сообщили о том, что внутри вертолета обнаружены останки пилота и пассажира. И даже когда экспертиза установила, что этим пассажиром действительно был Фабрицио Моранте.
Она не могла это осознать…
Но крупные капли дождя громко барабанили по ее черному зонту и зонтам пришедших попрощаться с главой клана вампиров, по глянцевым зеленым листам растущих на кладбище грабов и осин, по каменным башням семейных склепов Моранте, по куколю священника, служащего панихиду и по лакированной крышке гроба из гренадила с каллами, которые Джин на нее положила… Прозрачные капли стекали по нежным молочно-белым лепесткам, точно слезы.
Кузина Надин Делиль, которая присутствовала на похоронах вместе со всей своей семьей, положила на гроб цветы и, проходя мимо Джин, невесомо прикоснулась рукой в черной кружевной перчатке к ее плечу.
— Моранте, держись! — тихо прошептала она.
Джин была бесконечно благодарна Делилям за поддержку. Они взяли на себя организацию похорон, а главное, проследили, чтобы на церемонию не просочились папарацци, жадно муссировавшие в прессе подробности авиакатастрофы и гибели главы крупнейшего вампирского клана.
И все-таки, несмотря на искреннее участие Надин, Джине очень хотелось, чтобы на похоронах ее отца присутствовала Элизабет Леоне. Подруга, конечно, хотела поддержать Джину, но Константин категорически запретил, ведь Лиз была на последнем месяце беременности. Сам же великий князь, разумеется, присутствовал, одним из первых выразив Джине соболезнования и предложив любую помощь. Узнав о результатах экспертизы, которые подтвердили смерть Фабрицио, он срочным рейсом прибыл из Раблингтона, где участвовал в Саммите тридцати независимых княжеств, и куда должен был вернуться сразу после похорон.
Джин знала, что помощь ей потребуется, понимая, насколько сильно смерть отца меняет ее жизнь. Ведь она была единственной наследницей многомиллионной империи Фабрицио Моранте и теперь должна была принять все его дела и разобраться в управлении этой огромной махиной.
Сколько раз отец хотел приобщить ее к своему делу, объяснить главные принципы управления своей корпорацией, специализирующейся на выпуске медицинского оборудования и лекарств, но Джин каждый раз отказывалась. Медицина! Это было ужасно скучно! Разбираться в сложных принципах работы компании ей совершенно не хотелось.
Джину вполне устраивала роль модного модельера, которую она примерила на себя три года назад, сразу после того, как закончила Академию Вампиров, и которая пришлась ей по душе. С помощью своего вампирского дара — способности к украшению — Джин создала свою линию одежды, а после открыла сеть бутиков по всему княжеству. Разумеется, проспонсировал все отец, но она действительно подошла к этому делу с душой, и вскоре имя Джины стало популярно отдельно от папы, а носить одежду с лейблом Моранте сделалось модно.
Стоит ли говорить, что Джин не сходила со страниц светской хроники, с удовольствием купаясь во внимании своих многочисленных поклонников. Разумеется, у нее были и недоброжелатели, но кто будет обращать на них внимание, когда ты красива, молода, талантлива и обожаема всеми?
Правда теперь, если она возьмет на себя руководство фирмой отца, о моделировании одежды, наверное, придется забыть. Папа не раз говорил, что когда придет время принимать его дело, времени на хобби, как он называл ее увлечение, уже не останется… Возможность остаться при своем любимом деле у Джин есть только в одном единственном случае — если продаст компанию отца. Но об этом даже думать не стоит — это его детище, папа никогда бы Джине не простил…
В любом случае, сегодня раздумывать над этим у нее просто нет сил. Она подумает об этом завтра. О том, нужно ли принимать роль главы вампирского клана или уступить ее папиному двоюродному брату — Адаму Делилю. О том, как взять на себя управление корпорацией отца. О том, что теперь делать со своим брендом одежды. И о том, как теперь жить с этой зияющей пустотой внутри, пустотой, в которой медленно вращаются лопасти падающего вертолета…
Завтра, все завтра… Сегодня — день прощания и скорби.
