Джек намеренно замедлил движения, и Леся всхлипнула. Она чувствовала, что ещё немного и всё завершится.
– Продолжай, пожалуйста…
– Попроси трахать тебя и дальше.
– Трахай меня быстрее… пожалуйста.
Джек снова ускорил темп, и Олеся заметалась на столе. Его палец так и скользил по клитору, а член так и продолжал таранить её, пока Леся не застонала и не начала судорожно сжимать его собой. И незнакомец двигался, продлевая её удовольствие.
Он кончил через несколько мгновений, выйдя из неё и с приглушённым рыком окропив семенем бедро Олеси.
Она чувствовала, что ей не хватает кислорода. Лежала перед ним, бесстыдно раскинув ноги и жадно вдыхала ртом воздух.
– Это ответ «да»? – выдавила из себя, не находя иных слов.
– Это то, что нужно и тебе, и мне.
Она не успела спросить что-то ещё. Джек просто вышел из тёмной комнаты, так и оставив Олесю лежащей на столе. Но у неё не было сил ни на что – и пусть незнакомец ещё сопротивлялся, она знала, что рано или поздно он даст ей понять, что хочет того же, чего желает и она.
Через пару дней Олеся отправилась навестить отца и Любу. Она много думала о том, как дальше будут проистекать её отношения с Джеком. Они просто продолжат встречаться в тёмной комнате и это и станет тем, на что она сможет рассчитывать в будущем? Даже если и так, сейчас Леся была к этому готова.
Попрощавшись с папой и сестрой, она вышла из квартиры, спустилась во двор и собиралась уже вызвать такси, когда её окликнул Артур.
Олеся совершенно забыла о его существовании за это время, и сейчас ей было почти не стыдно за это.
– Привет, – мягко поздоровался он, и Леся натянуто улыбнулась.
– Привет. Снова случайно проезжал мимо?
– Нет.
– Вот как? Откуда знал, что я буду здесь сегодня?
– Я не знал. Приезжал сюда последние несколько вечеров.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Олеся удивлённо смотрела на Артура. Неужели он действительно не понял, что ему ничего рядом с ней не светит?
– Артур, я…
– Подожди, я хочу сказать первым.
Леся замолчала. От Артура она видела только хорошее, потому сейчас совсем не хотела его обижать.
– Я слушаю.
– Когда мы только познакомились, я не думал, что всё зайдёт настолько далеко.
Она снова захотела возразить, но Артур дал ей знак, чтобы Леся дослушала.
– Не думал, что влюблюсь в тебя. И сейчас я просто прошу дать мне шанс.
Это прозвучало так неожиданно, что она опешила. И всё же уверенно ответила через несколько мгновений:
– Нет. Я люблю другого.
– Это тебе так кажется.
Он вдруг подался к ней, и Олеся инстинктивно отступила.
– Мне не кажется, Артур. Я люблю другого.
– И кто это? Тот, о ком ходит столько слухов?
– Мне плевать на слухи.
Она снова отступила, и Артур шагнул к ней. Обхватил руку выше локтя, чем напугал Олесю.
– Ты пожалеешь об этом…
– Это угроза?
Он покачал головой и на губах его расцвела горькая улыбка.
– Это предупреждение. Ты можешь пожалеть.
Олеся вырвала руку из его захвата и перед тем как почти бегом устремиться в сторону метро, едва ли не выкрикнула:
– Я пожалею, если не сделаю того, чего хочу. А сейчас прощай.
Ей было горько от того, что всё вышло именно так, как вышло, но иначе и быть не могло. Она выбрала Джека и была готова ко всему, что бы ни приготовила для неё судьба.
Уже на следующий день к ней вновь пришёл Вадим, и когда Олеся отставила кашпо с орхидеей и направилась к нему, уверенная в том, что он отведёт её к Джеку, замерла на месте, услышав совершенно неожиданное:
– Идёмте со мной в запретную комнату.
***
– Когда ты собираешься все ей рассказать?
Вадим стоял напротив, опершись о край стола, и смотрел на него с таким пониманием, что становилось не по себе. Тем более, что он и сам все чаще думал о том, что рано или поздно правда выйдет наружу. Неминуемо и неизбежно, как извержение вулкана, и станет такой же разрушительной.
– Я не знаю, – признался, растерянным жестом растрепав волосы. – Все… изменилось.
– Влюбился, – констатировал Вадик насмешливо, и он не стал этого отрицать. Все так и было.
Влюбился… жестокая насмешка судьбы. Так нескончаемо долго он был уверен, что вообще больше не способен чувствовать ничего, кроме боли. И надо же было такому случиться, что именно та женщина, которую он поклялся ненавидеть, разбудила в нем все то, что казалось вымершим. Более того – стала ему теперь настолько необходима, что безумная жажда мести переросла в чудовищный страх потери.
– Ты же понимаешь, что это не может длиться бесконечно? – спросил Вадим и сочувствие в его взгляде больно било по напряжённым и без того нервам.
Конечно, он всё это понимал. Несмотря на то, что сказал Лесе – их встречи возможны только в темной комнате, всё равно сознавал, что рано или поздно настанет конец. Конец ее терпению и его попыткам скрыть за темнотой все то страшное и больное, из чего состояла его жизнь до нее. И его самого в первую очередь скоро перестанет устраивать то существование, которое они обречены будут вести, если он не скажет ей правду. А значит, лучше было бы все раскрыть, пока она не узнала это от кого-то ещё.
