– Не завидуй, – фыркнул он, покосившись на Вадика, чье лицо вдруг стало неожиданно серьезным.
– Слушай, я к тебе вообще-то с важными новостями, – заявил друг и по его торжественному тону Шервинский понял – дело действительно серьезное.
С тех пор, как Леся вместе со своей семьёй, ставшей теперь также и его семьёй, перебралась жить к нему, в присутствии Вадика в доме отпала всякая необходимость. И теперь друг занимался тем, что подходило ему куда как больше. Он являлся администратором самого крупного ресторана Шервинского из сети «Дольче Вита».
– Ну, я весь во внимание, – поторопил друга Артур и тот, набрав воздуха в лёгкие, внезапно выпалил:
– Я женюсь!
Услышав это, Артур аж закашлялся. Сказать, что Вадик его удивил – значит не сказать ничего.
– Так, погоди, все ли я верно расслышал? – неторопливо заговорил он, усмехнувшись, но друг его перебил:
– А что, у тебя проблемы со слухом? Упражнения Лины с игрой на пианино все же имели последствия для твоего здоровья?
Шервинский невольно поморщился. Успехи Лины на музыкальном поприще и вправду могли начисто лишить человека слуха, но, по счастью, в последнее время дочь потеряла всякий интерес к музыкальному инструменту. Больше всех этому обстоятельству радовалась приходящая горничная, которая прежде при звуках этой чудовищной музыки начинала креститься и заикаться одновременно.
– Не перебивай, – обвинительно наставив на друга указательный палец, Артур продолжил:
– Все ли я верно понял? Самый завидный холостяк этого города, гроза всех женских юбок – кроме юбки моей жены, разумеется – и красная тряпка для прочих мужиков, наконец-то женится?
Поверить в услышанное было и правда трудно. Вадик настолько любил женщин и особенно любил их менять, что даже его собственные родители уже не верили, что он когда-нибудь женится.
– Ну, ты же женился в конце концов, – заметил Вадик насмешливо, и тут Артур вынужден был капитулировать:
– Один-один. И кто же эта счастливица?
– Ее зовут Оля.
Судя по тону Вадика, это имя должно было о чем-то Артуру говорить, но как ни напрягал память – сообразить, кем может быть эта Ольга, он не мог.
Дав тяжёлым вздохом понять, что Артур безнадёжен, Вадик пояснил:
– Она работает официанткой в «Дольче Вита».
– О как! – только и сумел ответить Шервинский.
– Да, и мы вас ждём на торжество ровно через месяц!
Хлопнув Артура по плечу, Вадик пошел на выход, а сам Шервинский поймал себя на том, что беспрестанно улыбается.
Увидеть Вадика женатым – событие поинтереснее любого ток-шоу.
Свадьбу Вадика гуляли в специально снятой для этого на целых три дня старинной усадьбе с огромной прилегающей к дому парковой территорией. По сравнению с тем размахом, какой устроил Вадик под такое важное событие, их собственная с Лесей свадьба была очень скромной.
Но тот день Артур помнил так ярко, будто с тех пор и не прошло уже добрых пять лет.
Их свадьба тоже была выездной. Стоя в саду под торжественно украшенной аркой, среди зелени и благоухающих цветов, Шервинский с волнением ждал появления своей невесты. А когда она шла к нему, такая ослепительно красивая даже в достаточно скромном белом платье, в голове у него вдруг всплыли строчки книги Экзюпери, о которой они когда-то говорили в темной комнате.
«Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей все свои дни».
И также, как для Маленького Принца его роза была единственной в целом свете, для него таковой являлась Леся. Самый драгоценный цветок, на фоне которого теряли привлекательность все остальные.
Кто-то ткнул Артура в бок, заставляя очнуться от воспоминаний, и он нисколько не удивился, когда обнаружил, что это был Вадик.
– Чего замечтался? – спросил друг, нервным жестом одерживая смокинг.
– Просто вспоминал свою собственную свадьбу, – улыбнулся Артур. – Нервничаешь? – спросил следом, глядя на то, как Вадик начал трепать бутоньерку.
– Немного.
– Оно и видно, что немного, – хмыкнул Шервинский и тут же снова получил чувствительный тычок под ребро.
– Между прочим, это уникальное событие в моей жизни! – заявил Вадик. – Это же раз и навсегда!
– Надо же, как ты романтически настроен, – усмехнулся Артур.
– Ты бы себя видел, когда вы с Лесей женились! – фыркнул Вадим. – Я…
Договорить ему не дали. Раздался сигнал к началу и Вадик со всех ног бросился к импровизированному алтарю, как будто боялся, что каждая секунда промедления может стать критической.
– Папа, а невеста скоро появится? – Лина, облаченная в одно из тех платьев, что Артур не уставал ей покупать, внезапно оказалась рядом и требовательно дернула отца за штанину.
– Да, сейчас она выйдет, – откликнулся Артур, беря дочь за руку.
– И они поженятся?
– Обязательно.
– А букет она будет кидать? – спросила дочь с каким-то подозрительным интересом. Нахмурившись, Артур ответил:
– Будет, конечно. А что?
– Да так, – уклончиво ответила девочка, и Шервинскому не оставалось ничего иного, как, найдя взглядом Лесю, жестом попросить ее подойти к ним.
– Так, принцесса, – сказал он дочери, – побудь с мамой, а я должен занять свое место рядом с женихом.
– А зачем?
