В щеку что-то кольнуло, и я осторожно приподнялась, чтобы оглядеться, в любую секунду ожидая повторного нападения. Но его не было. Вообще никого не было рядом со мной, только длинный широкий нож, по рукоять испачканный в чем-то темном. Кровь… я оглядела себя, но ран и даже порезов не обнаружила. Всмотрелась в темноту, насколько это было возможно в сумерках ночи, озаряемой светом звезд, все еще опасаясь какого-то подвоха. Судно выглядело пустым, на берегу, чуть в отдалении поблескивал уже затухающий огонек костра. Дмитрий скорее всего вырубился от ударной дозы крэка, да и капитан не был противником крепких напитков. Оба Ростовских и Паулино ночевали на суше, оставив присматривать за мной Родригу. Они ему доверяли… не следовало было. Ведь минуту назад цель их экспедиции могла накрыться медным тазом.
Я с трудом доползла до края борта. Вода плескалась о деревянные края лодки, заглушая шум моих передвижений. Разумеется, звать на помощь было нелепо. Кто меня должен спасать и от чего? Нападавший исчез, а мне выпали несколько минут наедине с собой… лодкой и братом, запертым в трюме. Решение пришло внезапно, показалось довольно глупым и нереальным, и все же это был мой единственный шанс.
Прокравшись в трюм, не желая привлечь к себе внимание с берега, я пробралась к Тимуру.
— Ты спишь? — я дотронулась до его плеча.
— Какое там, — буркнул он, — комары замучили.
Все же он спал, потому что на мой визит среагировал лишь несколько секунд спустя:
— Но как тебе удалось?
— Долгая история. А у нас совсем нет времени. Судно не охраняется. Но завести и уплыть на нем мы не можем: ключ у капитана, да и мы с тобой не похожи на морских волков.
— Я могу попытаться…
— Завести двигатель и привлечь внимания с берега? — я повысила голос, пытаясь убедить его, а самое главное себя, что у нас есть только один выход — джунгли. Как бы это не звучало глупо, но там мы будем в большей безопасности, чем на лодке с этими людьми.
— Мы можем попытаться обезвредить Ростовских, — начал было Тимур.
— И если нам повезет остаться в живых, то мы оба продолжим наше путешествие в трюме, побитые и связанные по рукам и ногам. Тимур, я не меньше тебя боюсь, но нельзя нам здесь оставаться. Я чувствую это.
— Тогда нужно уходить и как можно скорее, — брат повернулся спиной ко мне, чтобы было удобнее распутывать его руки, после вскочил на ноги и резво бросился к сваленным неподалеку ящикам, — здесь можно позаимствовать немного еды. Я видел, как Ростовские сгружали сюда припасы. Там слева старик оставил мой рюкзак, он вместительный.
Мы потратили около четверти часа, занимаясь банальным воровством. Хотя, разве можно украсть то, что уже было украдено? Я сомневалась, что Ростовские честным путем оснастили свою экспедицию.
Пришлось взять несколько банок консервы, пачки соленых крекеров, фляги, наполнив их водой из стоящих неподалеку бутылей. Когда рюкзак Тимура стал напоминать раздувшийся бочонок, я запротестовала:
— Ты столько не понесешь, быстро устанешь, да и не известно еще, сколько нам предстоит идти через сельву. Нужна удобная одежда, оружие, еда и лекарства.
— А где твой рюкзак? Здесь было какое-то тряпье, но в моем рюкзаке не хватит для него места.
— Его забрал Дмитрий. Не думаю, что я смогу его быстро найти.
— Ладно, забудь. Найдем что-то другое, — Тимур зашел за деревянную перегородку, отделявшую место, где его держали от чего-то, напоминавшего кладовую. Она была заставлена на первый взгляд ненужным хламом, но отбросив несколько пустых коробок и ржавых железяк я смогла извлечь объемную на вид сумку с длинным ремнем через плечо.
— Сгодится, — одобрил Тимур, и, обобрав Ростовских еще немного, мы решили, что пора уходить. Неизвестно куда делся Родригу, и хотя нож с кровью вызывал некоторую тревогу, последствия пережитого шока пока еще мешали дать трезвую оценку тому, что со мной произошло. Нужно бежать, это все, о чем я могла сейчас думать, наплевать на опасность, которая нас подстерегает в джунглях, и бежать.
Уже покидая судно с противоположной от берега стороны, погружаясь в теплую мутную воду, Тимур дернул меня за рукав:
— А как же Странник? Он останется у них?
— Теперь это уже не имеет никакого значения, — успокоила я своего брата, — Он не принесет им удачи, а нам в этот момент нужно быть как можно дальше.
— Если ты так считаешь, — было видно, как Тимуру трудно дается решение уйти не оглянувшись. Что это? Внезапная жажда наживы? Или он держал слишком сильную обиду на Ростовских, чтобы оставить такую ценную вещь?
