Однако на этот раз, распоров шов вокруг плеча, Аннабелл вдруг почувствовала, что ей — хорошо.
Она любила уют ночи — чернильное небо за окном, тишину, которая накрывала весь дом, как теплое одеяло, и одиночество, дающее ощущение полной отрешенности. Весь вечер Аннабелл занимали мысли об Оуэне. Это было глупо — постоянно мечтать о нем, но она позволила себе такую слабость. Мечтать было не так опасно, как что-то предпринимать. Кроме того, день оказался прямо-таки чудесным, чтобы забыть о нем, как о паре порванных чулок, засунутых в дальний ящик комода.
Оуэн, как и обещал, отвез ее домой, и поездка получилась просто потрясающей от начала и до конца. После того как они проехали через весь город в его карете, он удивил ее тем, что поднялся вместе с ней по лестнице к их квартире. Потом сидел в маленькой гостиной и терпеливо дожидался, когда она закончит болтать с Дафной в спальне у матери. Мать в это время спала, а когда она проснулась, Аннабелл провела Оуэна в спальню и представила ей. Миссис Ханикоут все время повторяла, что у нее, наверное, начались галлюцинации, если к ней в спальню пожаловал благородный — и такой красавец! — герцог. Оуэн добродушно смеялся и преподнес ей роскошный букет цветов. От его улыбки сердце Аннабелл таяло как масло на горячей сковородке.
С того самого утра они больше не целовались, но было несколько моментов, когда голова у Аннабелл шла кругом. Надо признать, Оуэн держал себя в руках, и все равно, даже не говоря ни слова, он заставлял ее трепетать от счастья. У нее все переворачивалось внутри, когда он пристально смотрел на нее из-под тяжелых век, а его рука лежала у нее на талии, или когда иронически усмехался ей, и при этом никто их не видел.
Несмотря на свое намерение ограничить их отношения чисто деловыми рамками, Аннабелл не могла не признать, что они развиваются в другом направлении, обещая сложности. Она не собиралась заниматься самообманом — он не предложит ей руку и сердце. Идея, что герцог может жениться на портнихе, была смехотворна. И тем не менее от такой несправедливости ей хотелось зарыдать или грохнуть фарфоровую вазу о стену. Почему она менее достойна любви Оуэна, чем какая-нибудь вышколенная леди? Она, конечно, не будет чувствовать себя непринужденно в компании титулованных дам и господ, но у нее отличные манеры, чего не скажешь, например, о мисс Старлинг.
Аннабелл шмыгнула носом и вытерла глаза. Гнев и печаль грызли ее изнутри. Нельзя позволить внутренней боли превратить ее отношения с Оуэном в бесчестье и позор. Лучше она и дальше будет наслаждаться достигнутой передышкой и, может, случайными поцелуями.
Испорченный рукав теперь лежал перед Аннабелл на столе, и она приготовилась поработать над ним, как вдруг услышала какие-то звуки в коридоре за ее дверью. Шаги!
У нее перехватило дыхание. К счастью, она все еще была одета. После неожиданного утреннего «визита» Оуэна Аннабелл пришла к выводу, что работать в одной ночной рубашке неблагоразумно. Ее простое желтое платье вполне подходило для этой цели, а привычный чепец надежно удерживал волосы, чтобы они не спадали на глаза и не мешали работать. Единственной уступкой, которую она позволила себе, учитывая столь поздний — вернее, столь ранний — час, было то, что она сняла домашние туфли.
Аннабелл быстро натянула их и пощипала себя за щеки, чтобы они порозовели.
Из разговоров слуг она узнала, что Оуэн сегодня отправился на бал, но, может быть, он…
— Аннабелл! — донесся до нее шепот Оливии через узкую щелку в двери. — Ты еще работаешь?
Она подскочила к двери, подавив разочарование, и посмотрела на часы.
— Да, работаю. — Открыв дверь, Аннабелл махнула Оливии рукой, приглашая ее войти. Вслед за ней появилась Роуз. Обе девушки были одеты в ночные рубашки.
— Вы почему не спите так поздно? — обеспокоенно спросила Аннабелл.
— Я не могла заснуть, — шаловливо улыбнулась Оливия. — Поэтому отправилась к Роуз. Смотрю, а она тоже не спит. — Младшая из сестер выразительно закатила глаза. Оливия тут же добавила: — Вернее, она только начала засыпать, но еще не заснула. Поэтому мы решили прокрасться на кухню и слегка перекусить. Когда увидели у тебя свет, решили заскочить к тебе. Пойдешь с нами?
— Не знаю. — Аннабелл посмотрела через плечо на платье без одного рукава. Жалкое зрелище! — Пожалуй, нет. Не могу. Я сейчас как раз переделываю…
Роуз схватила Аннабелл за руку и решительно потянула ее за собой в коридор. С виду такая тихая и хрупкая, Роуз оказалась на удивление сильной. Поворачивая в темноте за угол, Аннабелл споткнулась, и Оливия тихо засмеялась.
Уже на лестнице Аннабелл шепотом спросила:
— Вы часто устраиваете такие вылазки?
— Чаще, чем полагает Оуэн. — Оливия двигалась впереди, показывая дорогу. Когда они вошли в темную комнату, в которой все еще остро пахло тушеными овощами, Аннабелл поняла, что действительно проголодалась.
