— Вот и хорошо. — Аннабелл почувствовала себя настоящей соблазнительницей. — Мы еще только начали. — Убавив в лампе пламя, Аннабелл вытянулась на постели рядом с Оуэном. Его глаза горели желанием. Ей это было видно даже без очков, она физически ощущала это, могла попробовать на вкус.
Аннабелл захотелось рассказать Оуэну, что она испытывает к нему, узнать, вдруг он чувствует то же самое к ней.
— Оуэн, когда я в первый раз увидела тебя, мне показалось, что ты самодовольный и упрямый тип. Но теперь я узнала другую твою сторону и… И ты стал мне небезразличен. По-настоящему. Мне нравится то, что я чувствую, когда ты рядом со мной.
Вот! Она это сказала. И теперь затаила дыхание.
Оуэн тихо выругался. Не такой реакции она ожидала.
Взяв прядь ее волос, он стал наматывать их на пальцы.
— Ты просто потрясающая. Но, несмотря на наши с тобой отношения, я не знаю, что ждет нас в будущем. Ты заслуживаешь стать моей невестой, но я не могу этого пообещать.
Аннабелл уже давно поняла это, но услышать такое из его уст было тяжело. Она положила ладонь ему на грудь.
— Я не собираюсь женить тебя на себе. Мне просто хочется знать, что между нами есть что-то реальное.
— Есть, Белл. — Он заставил ее нагнуться и целовал до тех пор, пока голова у нее не пошла кругом от желания. — Не сомневайся. Ты мне тоже очень и очень небезразлична.
Его слова не произвели на Аннабелл ожидаемого впечатления, но она подозревала, что даже такое объяснение было для него чем-то экстраординарным. Указательным пальцем Аннабелл принялась вычерчивать кружочки на его широкой груди.
— Когда тебя нет со мной, мне начинает казаться, что все это — плод моей фантазии. Это ведь существует только в темноте, когда мы остаемся одни.
— Нет, это всегда с нами. И я докажу, что наши отношения реальны… И избавлю тебя от всех сомнений.
Прижав Аннабелл к себе, он перекатился на нее и стал неистово целовать ее, подтверждая свои слова каждым движением языка. И это было убедительно!
Словно развязывая бант на упаковке долгожданного подарка, Оуэн спустил с ее плеча одну бретельку шемизетки. Потом другую. Склонившись над Аннабелл, взял в рот сосок. Пососал его. Поцеловал ее в живот. Сдвинул шемизетку ниже, еще ниже. И Аннабелл оказалась обнаженной. Он разглядывал ее, бесстыдно оценивая ее тело. А она затрепетала, отзываясь на этот взгляд.
Аннабелл тоже захотела посмотреть на него, поэтому пришлось стянуть с него сорочку через голову. Его грудь и брюшной пресс были рельефны и тверды, как у скульптур, высеченных из мрамора. Но в отличие от изваяний у него была теплая кожа с исходившим от нее легким ароматом бренди и сигар. Еще от него пахло накрахмаленной рубашкой и им самим. Аннабелл провела рукой по его напряженной шее, по плечам, ощущая, как у него под кожей перекатываются мускулы. Когда Аннабелл коснулась его сосков, он еще жарче принялся целовать ее, и она застонала от жгучего наслаждения.
Ей стало интересно ощутить, как обнаженное тело Оуэна прижмется к ней, и она еще сильнее привлекла его к себе. Насколько они отличались друг от друга! И все-таки как они прекрасно друг к другу подходили! Объятия Оуэна были сильными и давали чувство защищенности. Слегка курчавые волосы на его груди, касаясь, щекотали ей напрягшиеся соски.
— Теперь ты веришь? — спросил Оуэн.
— М-м-м? — У нее кружилась голова.
— Ты веришь в нас? — выдохнул он ей в шею. — В это ты веришь?
— Я верю в то, что ты делаешь так, чтобы мне стало хорошо.
Он замолчал на мгновение.
— Возможно, ты более цинична, чем я.
— Ты о чем?
— Ни о чем. Просто закрой глаза и наслаждайся. У нас совсем немного времени до рассвета. Не хочу терять ни минуты.
В подтверждение своих слов Оуэн с толком провел остаток времени. Он не занимался с Аннабелл любовью, но учил ее понимать свое тело — что значит испытывать наслаждение, что значит испытывать восторг, и в конце — настоящий экстаз. Он рассказывал ей о своих сестрах и многочисленных тетушках, расспрашивал о ее семье, о годах детства. Аннабелл чуть было не заговорила с ним о своем деде — виконте, но ее горло сдавила судорога, и она не смогла произнести ни слова. Потом попыталась объяснить, что для нее создание одежды — это не просто профессия. Это еще и страсть. Они поделились друг с другом своими глупыми детскими секретами. Она страшно боялась пауков, он ненавидел переводить с латыни.
Пресыщенная впечатлениями, Аннабелл устроилась в объятиях Оуэна, и тут же на нее стал наваливаться сон. Она героически сопротивлялась, понимая, что это прервет их общение неизвестно насколько. Но ей было так хорошо и уютно, что она не устояла и закрыла глаза всего на каких-то несколько мгновений, да так и заснула в его объятиях.
Через какое-то время золотые лучи солнца, преломившись в оконном стекле, согрели ей щеку в небесном поцелуе. И Аннабелл проснулась. Одна.
