Он взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Его теплое и влажное дыхание вызвало в ней прилив нежности.
— Ты мне небезразлична. Я не хочу, чтобы ты флиртовала с Эверилом. Или с кем-нибудь еще.
— Я не флиртовала с мистером…
— Я знаю. — Оуэн наклонился к ней и поцеловал ей шею.
Когда он кончиком языка провел по ушку Аннабелл и сжал ее ягодицы, глаза у нее закрылись сами собой. Потом он провел руками по платью, нашел ее руки. Желание, жаркое и нестерпимое, овладело Аннабелл. Голова слегка закружилась от удовольствия.
— Пойдем со мной, — тихо сказал он. В этом была просьба и было обещание.
— Куда?
— Я отведу тебя туда, где мы будем одни. И никто нас не найдет.
Сначала она чуть было не сдалась, но последние слова отрезвили ее. Аннабелл отступила на шаг.
— А что случится, если найдут?
— Я не позволю этому случиться. — Оуэн поправил прядь ее волос, выпавшую из прически.
Положив ладонь ему на грудь, она отстранила его, увеличив дистанцию между ними.
— Ну а вдруг? — Неожиданно ей стало безумно важным услышать ответ. Ему хочется быть с ней и не хочется, чтобы она была с другим мужчиной. Это было понятно. Но открыто он за ней не ухаживал. Если их застанут в компрометирующей ситуации, ее репутация погибнет навеки вечные. Если только он не…
Нахмурившись, Оуэн сжал руки Аннабелл.
— Я знаю, чем ты рискуешь. Мы будем очень осторожны. Ни у кого даже подозрения не возникнет, что мы видимся друг с другом. Доверься мне.
Когда Аннабелл глядела в эти прекрасные глаза, было так легко не обращать внимания на тревожные звоночки в голове. Его губы изогнулись в мальчишеской улыбке. Он прижался к ней бедрами, чтобы дать ей почувствовать, как он возбужден. Влага начала накапливаться у нее между ног. Она знала, что Оуэн сможет освободить ее от желания, набиравшего силу, как ураган. Он мог бы трогать ее, чтобы все тело страдало от сладкой муки и чтобы, в конце концов, взорвалось жаркой ослепительной вспышкой. И даже еще лучше — он мог бы заставить ее поверить, что она — единственная женщина, которая ему небезразлична.
— Я не могу быть с тобой. — Аннабелл знала это так же непреложно, как и то, что к воздушному бальному платью не подходят ее полустоптанные туфли. Это была полная и окончательная правда.
— Что? Почему?
«Потому что я слишком люблю тебя. И не собираюсь довольствоваться лишь частью тебя».
Рыдание сдавило горло. Неужели она трусиха?
— Мне трудно объяснить.
Он так ласково взял ее лицо в ладони, что у нее ослабели колени.
— Попытайся, моя любовь.
Это проявление нежности, это слово, так просто произнесенное, заставило ее сердце сжаться. Аннабелл не могла сказать ему правду — что хочет от него большего, чем несколько тайных свиданий. У нее была своя гордость. Как только она вернется в настоящую жизнь, это единственное, что у нее останется.
Ожидать от Оуэна чего-либо еще, помимо секретных любовных отношений, было глупо, но наивное сердце Аннабелл так и не смирилось с безнадежностью ситуации. Поэтому она ухватилась за вполне очевидную причину, которая могла привести его в чувство.
— Я не собираюсь рисковать тем, что кто-то может нас застукать. Я потеряю работу в магазине и опозорю мать с сестрой.
Оуэн громко вздохнул и запустил пальцы в волосы.
— Риск существует повсюду в мире. То, что есть между нами, Белл… — Его голос дрогнул, когда он назвал ее по имени. — Это такая редкость! Как при солнечном затмении, произошло взаимодействие наших отдельных миров, которое и привело нас под тот заброшенный мост в Гайд-парке. И теперь, когда мы вместе, я не могу позволить тебе уйти.
— Мне это тоже непросто, — призналась Аннабелл. Ей вдруг стало трудно дышать, как будто на горло накинули петлю. — Но я должна рассуждать трезво. Слишком многое оказывается на кону — мое достоинство, средства к существованию, доброе имя моей семьи… — Мое сердце!
Оуэн смотрел на Аннабелл не отрываясь в течение нескольких мучительных секунд, мысленно споря с ее решением, и она четко уловила тот момент, когда он внутренне согласился с ней. Его плечи поникли, и в воздухе возникло ощущение печали.
— Я вел себя как эгоист, уговаривая тебя рискнуть. Извини. — Оуэн глядел в землю, скрестив руки на груди. — Все равно я хочу тебя, Аннабелл. И всегда буду хотеть. Но из уважения к твоим чувствам я больше не стану давить на тебя, делая такие предложения. Обещаю.
Ей захотелось закричать и объяснить, что она не то имела в виду, что согласится даже на крохотную часть от него, которую он вздумает ей предложить, и будет счастлива тем.
— Я думаю, это к лучшему.
— Ну что ж, — мрачно заключил Оуэн. Аннабелл почувствовала внезапную неловкость. — Нам лучше вернуться в дом. Если я останусь здесь еще на минуту, то нарушу данные сегодняшним вечером обещания.
Бок о бок, не касаясь друг друга, они направились к террасе. Вот так вести себя было правильно. Но учитывая, что больше у них не будет возможности побыть наедине, Аннабелл должна была дать ему понять, что́ он значил для нее. Она должна была попрощаться с ним.
