Переодевшись в домашние брюки и футболку, высушив волосы, заварила чай с бергамотом. Села в кресло, Чени устроился рядом, свернувшись клубочком. Успела сделать только глоток ароматного напитка, как в дверь позвонили. От неожиданности чуть не облилась или от испуга, зная, кто это может быть. Кинула взгляд на часы, и прикусила губу до боли. Пошла к двери, нервно сжимая кулачки, потом подумала, что надо все же достать баллончик из сумки, так спокойнее. «Не будь трусихой» – сказала, сама себе, и распахнула двери. Передо мной стоял мужественный Паук, весь одетый с иголочки. Впрочем, я только таким его и видела, а тут я вся такая в домашнем… Еще и пунктуальный… вот сразу взбесил!
– Ты почему до сих пор не одета? – оценивающе осмотрев меня с ног до головы, спокойно спросил он.
– Иди, одевайся.
– Ваши приказы действуют до восемнадцати ноль-ноль и исключительно на работе. – спокойно ответила я ему в тон.
Сделав шаг, он вошел в квартиру и захлопнул двери. Меня это действие вынудило отступить. Я сжала в кулаке за спиной баллончик, напряженно следя за ним.
– Давай сюда. – и протянул свою паучью ладонь.
– Что?
– Ну, вот… снова. Аня, отдай свой баллончик, ты стоишь спиной к зеркалу. У тебя не получиться им воспользоваться – это первое. Второе, ты нанесешь себе вред, если будешь разбрызгивать его в помещении. Третье, пока я рядом, тебе ничего не угрожает.
– Угу… кроме тебя, забыл добавить…
– Я рад, что мы перешли на ты. Если ты сейчас не оденешься сама, то я это сделаю за тебя.
– Вы с ума сошли.
– Надеюсь, что нет, но очень похоже… из-за одной девушки, которая забрела случайно в мой лифт.
Аня, я считаю до трех…
Выпучив глаза, сказала быстро:
– Хорошо-хорошо. – сбегая в комнату, для того, чтобы одеться.
– Я тебя жду внизу и мой совет, не делай глупостей, если не хочешь чтобы кто-то пострадал. И закрываться на все замки от меня бесполезно.
Прислонившись к закрытым комнатным дверям, услышала, как он вышел из квартиры. Надо быть глупой, чтобы сделать все выше сказанное им. Я же понимаю, что он властный человек и сотрет многих в пыль, если захочет, и я не исключение. Отлипла от двери, пошла к гардеробу. Открыла и подумала… нет, безвкусно одетой я из дома не выйду. Надела на себя приталенное черное платье без рукавов, с двойной юбкой, наглухо закрытое до горла. Верхняя юбка шифоновая, сшитая трапецией, на талии декор из черных камней в виде пояса. На ноги надела босоножки на шпильке, верх – отделка золотом, низ темный. Взяла небольшой черный клатч с позолоченными вставками. Собрала волосы в тугой жгут, из косметики только блеск на губах. Посмотрела на себя придирчиво в зеркало, по-хорошему нужно бы мэйк нанести, ну да ладно. Закрыла дверцу в гардеробе и пошла на выход, притормозила… и, вернувшись на кухню, обновила воду для Чени и насыпала корм… на всякий случай. Спустилась, вышла из подъезда, и меня обуял страх… как ступор нашел. Паук посмотрел, оценил мой образ и сказал, слегка улыбнувшись:
– Хорошо выглядишь.
Только после сказанного посмотрел мне в лицо, думаю, на нем все отразилось как нельзя лучше. Я имею в виду страх в моих глазах. Смысл скрывать, когда и так уже все очевидно…
Паша
– Я никуда с Вами не поеду. – пытается храбриться она, но ее страх настолько очевиден, что становится осязаемым.
– У тебя нет выбора… Аня. – спокойно ответил я.
– Тебе не стоит меня бояться… я приглашаю тебя на свидание, будет ужин. Я не сделаю ничего такого, чего бы ты сама не захотела.
– Нет… я не хочу…
– А разве я спросил, хочешь ты или нет?
– Что вам от меня надо?
– Ты мне понравилась.
– Что? Но вы мне нет! Это вам вообще ни о чем не говорит?
– Разве? Глаза твои говорят об обратном. Не испытывай мое терпение, садись в машину иначе я тебя перекину через плечо и силой усажу… – подошел к ней ближе.
– Не надо, я сама-сама.
– Ну, вот и умница.
Неровной походкой она прошла к внедорожнику с уже открытой дверью, сев в салон, забралась внутрь, ближе к окну. Я сел следом и поднял перегородку. Водитель тронулся с места. Глубоко вздохнул, глядя на то, как она забилась в угол.
– Аня, можешь расслабиться, сегодня я не ем красивых девушек. И хочу сказать тебе на будущее, я не такой уж и добрый. Ты исключение, которому я уже позволил больше, чем всем женщинам, которые у меня были.
