Она явно имела в виду, что встретимся мы с ним не для разговоров.
Внутри как будто взорвался огненный шар, плеснув жаром в каждую мою клеточку. Превозмогая боль, я все же села на постели и попросила, с трудом сдерживая бурлившие во мне эмоции:
– Клер, мне нужно его увидеть. Пожалуйста.
– Сначала ты увидишься со мной, – раздался от двери женский голос, ровный и холодный. – Клер, оставь нас.
Я обернулась.
Воспитанница Карраев опустила голову и, присев в реверансе, поспешила покинуть комнату. Оставила меня один на один с моей будущей (или уже почти состоявшейся) свекровью – Элесбед Каррай.
Моркантой, всем сердцем ненавидящей Анвэри и Талвринов.
– Моя воспитанница слишком болтлива, – выдержав паузу, во время которой скользила по мне изучающим взглядом, заговорила княгиня.
Она стояла посреди лекарской лаборатории, гордо подняв голову, и взирала на меня сверху вниз. Точно таким же взглядом, торжествующим и надменным, меня наградил в храме ее наследник.
– Клер всего лишь пыталась меня успокоить, – вступилась я за девушку, мысленно ей посочувствовав. Должно быть, то еще удовольствие иметь в наставницах вот эту особу. – Но, очевидно, это не входит в ваши планы – меня успокаивать.
Ее светлость чуть заметно усмехнулась и заскользила по полу шлейфом своего темно-синего платья, напоминающим хвост рептилии. Высокая и стройная, несмотря на уже немолодой возраст, она не утратила былой красоты. Алианы вообще медленно стареют, а уж морканты, подпитываемые драконьей магией, на долгие годы остаются юными и полными сил. Лишь в уголках темных глаз княгини собирались мелкие морщинки, когда она хмурилась, а не хмуриться, глядя на меня, она, по всей видимости, не могла. Да в черных волосах, собранных в простую, но элегантную прическу, проглядывала редкая седина.
– Следующие дни, может, недели станут для нас неспокойными, – пропустив мимо ушей мою издевку, сказала Элесбед. – Твои родители будут пытаться тебя забрать, и я их понимаю. Я бы тоже пыталась… Но! – Она возвысила голос и обернулась ко мне, чтобы продемонстрировать торжествующую улыбку. – У них ничего не выйдет. Шахир Тейран сам отдал тебя князю Карраю, и ты добровольно его призвала.
– Добровольно ли? – Я сжала кулаки.
– Так или иначе, но ты последовала за ним.
Я повела плечом, на которое была наложена повязка. Да уж, результаты моего следования за ним до сих пор ощущаются.
– По закону теперь ты принадлежишь нам. – Приблизившись ко мне, она коснулась моей щеки. – Хорошенькая. Строптивая. Глаза так и горят. Но вот надолго ли останется в тебе этот пожар?
Я дернула головой и вжалась в подушки, чтобы оказаться как можно дальше от этой… нехорошей женщины.
– В этом и заключается ваша месть? Испортить жизнь мне?
– Талврины отняли у нас дочь. Мы отнимем у них тебя. Алиана за алиану. Кровь за кровь.
От ее спокойного, безмятежного голоса у меня внутри все похолодело.
– Не пробовали отомстить моему дяде? Это ведь он забрал у вас Олеандру.
Я тут же пожалела, что произнесла это имя: глаза княгини полыхнули огнем, затопившим темную радужку.
– До него не так-то просто добраться. Да и… разве только он один виновен? Твоя мать падала на колени, вымаливая у правителей Адальфивы для него прощение. Хотя должна была первой всадить ему кинжал в сердце. За все, что он сделал! – гневно прошипела ее светлость и мягко, почти ласково завершила: – Но она его жалела. А нас не слышали. Хоть мы и требовали, умоляли лишить его жизни.
– Все было не так! Дядя сам выторговал для себя помилование, когда помог драконам справиться со злом, терзавшим Адальфиву! – Я вскочила с кровати и, превозмогая боль, отпрянула от извратившей ту давнюю историю гадины.
– А твоя мать этому радовалась и благодарила Ясноликую. – Морканта снова меня не слышала. – А теперь пусть почувствует все то, что испытывала тогда я!
– Вы убьете меня? – произнесла я на выдохе.
Ее светлость вопросительно вскинула брови.
– Убьем? – Она качнула головой. – Нет, Риан, это было бы слишком просто. И быстро. Ты станешь элири князя. Его рабыней.
Лучше бы грозилась смертью, честное слово, меня бы тогда и то сейчас так не колотило. Изнутри поднимался холод и, смешиваясь с огнем ярости, что бушевал во мне, заставлял меня вздрагивать снова и снова, пока я смотрела в остекленевшие глаза своей тагровой свекрови.
– Так уверены, что не смогу принять его силу? – бросила я с вызовом, хотя какой-то части меня хотелось забраться под кровать, зажмуриться, заткнуть уши, лишь бы не видеть и не слышать эту безумную в своей ненависти женщину.
Другая же Риан, та, что порой толкала меня на необдуманные поступки, мечтала швырнуть в нее первой попавшейся склянкой. Желательно с ядом или чем-нибудь взрывоопасным.
– А вот об этом позабочусь я, моя дорогая алиана.
Ведьма хотела расплыться в зловещей улыбке, но передумала это делать после моего уточнения:
– Будете держать над нами свечку?
– Ты забываешься, девочка. – Лицо у ее светлости заметно побледнело.
