– Возвращаясь к теме рабыни… Наверное, его светлость еще не понял, а может, забыл вам сообщить – я не из тех, кто привык покоряться. Так что, если надеетесь по-быстрому отомстить и успокоиться, будет проще меня убить. В противном случае, предупреждаю честно, жизнь в этом месте, – я огляделась, – кардинально изменится.
– Думаешь, это будет так сложно? – Лицо морканты перекосило усмешкой. – Тебя сломить? Думаешь, все самое страшное в твоей жизни уже случилось, наглая ты дрянная девчонка?!
Нет, у нее не только шлейф, что хвост змеи, но и язык змеиный и шипение соответствующее.
Элесбед взмахнула рукой, и к ране на плече как будто прижали раскаленное клеймо. Я взвыла от боли и поломанной куклой рухнула на колени. Ноги больше не слушались, перед глазами танцевали, множась и увеличиваясь в размерах, цветные пятна, а меня продолжало потряхивать.
– Вот так-то лучше. Привыкай к этой позе, Риан Анвэри, скоро она станет твоей любимой.
Один за другим морканта сжала в кулак пальцы, и я поняла, что все, сейчас потеряю сознание – в плечо как будто вгоняли ножи. Раскаленные в огне, по самую рукоять. Я старалась сдерживаться, не кричать, но приглушенный стон все же прорвался сквозь плотно сжатые зубы.
– Продолжишь умничать, девочка? – издевательски спросила мегера.
Ответить я не успела.
От двери раздался голос, который я ненавидела и проклинала, как и его обладателя.
– Что здесь происходит?
– Твоя рабыня решила проявить характер, а я – поучить ее уму-разуму, – обрисовала ситуацию княгиня. – Чтобы в будущем избежать подобных представлений.
Я честно старалась расправить плечи и гордо вскинуть голову перед своими тюремщиками, но это не так-то просто было сделать. Только не тогда, когда тебя магией выворачивает наизнанку и кажется, будто каждый порез вскрывают кинжалом.
– Отпусти ее. – Каррай оттолкнулся от двери и приблизился ко мне.
– Урок еще не окончен. – Ее светлость сильнее стиснула пальцы в кулак.
Я заскулила. К счастью, пока только мысленно.
– Отпусти, – повторил тальден, все так же не повышая голоса. Тихо, спокойно, без всяких эмоций.
Он даже не взглянул в ее сторону, но невидимые тиски, впивавшиеся в мою плоть, вдруг разжались, и я поняла, что все это время даже не дышала.
– Тебе не следовало вмешиваться, – проржавевшей дверной петлей проскрипела Элесбед.
– Тебе могу сказать то же самое. – И это было произнесено тоже не оборачиваясь. – Сможешь подняться? – Огненный протянул мне руку.
Я отмахнулась от нее и, упершись ладонью в так удачно оказавшийся рядом стул, встала на ноги, не издав ни звука. Хотя мне хотелось кричать, выть и дать волю слезам, соленым комом подступавшим к горлу.
Но вместо этого я, выпрямившись, спросила:
– Понравилось зрелище?
– Черноротая, – вставила реплику княгиня. Она кружила по комнате коршуном, цепко следя за мной и Огненным.
– Стой спокойно. – Каррай шагнул ко мне вплотную.
Я было попятилась, но тальден, перехватив мое запястье одной рукой, другую прижал к моему плечу. Сердце дернулось один раз, другой, а потом затихло. Вместе с болезненной пульсацией в плече, от которой так и тянуло зашипеть.
Успела поймать взгляд дракона, прежде чем тот сказал, обращаясь не то к морканте, не то вон к той колбе с чем-то ядрено-красным. Последней, к слову, за все время, что находился в башне, Аман уделил больше внимания, чем своей мамаше. То есть хотя бы раз на нее посмотрел.
– Я отведу эсселин Анвэри в ее покои.
– И долго будешь с ней церемониться? – процедила ведьма-садистка.
– Дойдешь сама или тебя понести? – обратился ко мне тальден, снова проигнорировав вопрос матери.
Назло последней мне следовало упасть к Карраю в объятия, но от одной только мысли это сделать у меня внутри взрывались фейерверки.
– Дойду, не переломлюсь. – Я посмотрела ему в глаза, на какой-то миг забыв, что передо мной Огненный, а не Ледяной, настолько у него был замороженный взгляд.
Я направилась к выходу, идя вдоль стены из опасения быть отравленной флюидами ненависти, что источала, как выгребная яма зловоние, ее светлость.
Переступила порог и начала медленно, очень медленно спускаться. Позади раздавались тяжелые шаги тальдена, впереди закручивались узлом ступени. И у меня в желудке тоже что-то начинало закручиваться, стоило только опустить взгляд на винтовую лестницу.
Я покачнулась и, проехавшись рукой по шероховатой стене, услышала раздраженное:
– Не переломится она.
Мой протест, выразившийся в негодующем «эй!», был самым наглым образом проигнорирован, в то время как мое тело приняло горизонтальное положение, оказавшись в руках тальдена.
– Я же сказала – сама дойду!
Внутри, как по расписанию, начали вспыхивать салюты.
– В мои планы не входит, чтобы ты сломала себе шею в первый же день, – заявил Огненный с таким видом, словно нес на руках скопление воздуха.
– И что же в них входит? – чувствуя, как кожа под его пальцами начинает нагреваться, разве что не плавится, процедила я.
– Думал, моя мать по этому поводу тебя уже просветила, – продолжая смотреть поверх меня, невозмутимо проговорил дракон.
А у меня в груди в тот момент взорвался самый большой фейерверк. Элири? Рабыня?
