– Это я о твоей голодовке! Никто тебе ничего в еду не подмешивает, Риан, так что сейчас ты все это при мне съешь.
Вытянув шею и бегло осмотрев содержимое тарелок, пришла к выводу, что все я бы не съела, даже если бы голодала с самого рождения.
– Нет аппетита. – Я тоже скрестила руки на груди, отражая опасно потемневший взгляд его драконства.
– И ты не будешь это есть? – щурясь, спросил Каррай и двинулся на меня.
– Нет. – Я вжалась в подушки.
– Ну тогда мне придется принять меры.
Я замерла, а когда пришла в себя, попыталась отползти, но Каррай (этот мерзопакостный дракон!) успел меня перехватить, резко подтянуть к себе под аккомпанемент моего слабого писка и чуть погромче – Чили. Сгрузив себе на плечо, как какой-нибудь мешок с крупой (явно прохудившийся), понес… не к столу, а к двери.
– Ты что творишь?! – взвизгнула я, от души молотя кулаками по драконской спине. Раз, другой – и ничего. Скорее я разобью себе костяшки в кровь, чем этот обломок камня что-то почувствует. – Немедленно поставь меня на пол!
– Нет, – прозвучал совершенно невозмутимый ответ.
– Нет?! – А вот я задохнулась от возмущения. Особенно когда почувствовала, как рука его тагровой светлости с моей спины переползает ниже, по-хозяйски так перехватывая мой зад, и завопила: – Каррай! Я тебе не кукла, которую можно таскать по всему замку на глазах у прислуги!
Глаза у слуг, к слову, попадавшихся нам на пути, округлялись от изумления. Некоторые даже приостанавливались от такого зрелища, но потом, спохватившись, опускали головы и начинали двигаться быстрее, спеша где-нибудь потеряться.
Попытка ударить тальдена ногой тоже ни к чему не привела. Вернее, привела к тому, что я больно ушибла пальцы о его бедро.
Каменная глыба, а не дракон.
– Ничего бы этого не было, Риан, если бы ты меня слушалась.
– Если ты еще не заметил, послушание – не мой конек.
– Это-то я как раз заметил, – хмыкнул Огненный, не спеша спускаясь по лестнице и продлевая невыносимую пытку своим обществом, своими прикосновениями и вообще!
Даже слышать его было тем еще испытанием для моих слабых нервов.
– Как же я тебя ненавижу!
– Ты это уже говорила. Возможно, поев, станешь чуть добрее.
– Не буду я есть! Лучше с голоду умереть, чем видеть тебя каждый день!
– Вынужден тебя разочаровать, Риан, но голодная смерть тебе не грозит. По крайней мере не сегодня. – Каррай свернул в какой-то узкий коридорчик, в котором витали еще более сильные ароматы мясного, мучного и всего того, от чего голова снова закружилась и появилось желание повторить утренний обморок. – Мы не расстанемся, пока ты не поешь.
– Надеюсь, у вашей светлости полно свободного времени.
Оказалось, он притащил меня на кухню и сгрузил прямо на большой кухонный стол в центре просторного помещения. В углу я заметила стопки кастрюль и всевозможных котелков, чуть в стороне от которых вырастали башни из мисок и тарелок. Но не это привлекло мое внимание, а соседствовавшие со мной разрезанная надвое головка сыра, несколько ломтей еще, кажется, теплого хлеба и ощипанная перепелка, из которой наверняка получится что-то очень сытное и вкусное. Рагу там или жаркое.
– Эррол Эрван, девушку надо покормить, – заявил Каррай подскочившему к нам мужчине в фартуке и колпаке.
– Но как же! – всплеснул руками повар, а потом растерянно почесал свою лысину, отчего колпак съехал в сторону. – Я ведь только что отправил эсселин Анвэри все самое вкусное и свежее.
Которое будет по достоинству оценено моим питомцем.
– Эсселин Анвэри предпочла обедать на кухне. Выбирай. – Тальден повернулся ко мне.
– Что выбирать? – Я невольно огляделась, хотя следовало зажмуриться. А заодно и нос заткнуть, потому что бороться с искушением становилось все сложнее с каждой секундой, проведенной на кухне.
На печи что-то булькало, и мне безумно хотелось это что-то попробовать.
– Все, что захочешь, – от широты своей драконьей души предложил Каррай. – Или думаешь, я отравляю всю еду в замке, только чтобы превратить тебя в рабыню?
– Кто тебя знает…
Тальден уперся ладонями в стол прямо возле моих коленей и проговорил мне в лицо, вызывая вполне объяснимое желание податься назад, от него, и в то же время смутное и совершенно необъяснимое – вперед, к нему.
– Риан, ты будешь есть. Сама или я буду тебя кормить, но ты не уйдешь отсюда голодной.
Смотреть в его глаза вот так, когда между нами почти не осталось расстояния, было непосильным для голодающей алианы испытанием. Поэтому я вынужденно сказала:
– Сама.
И подумала: «Не хватало еще, чтобы он кормил меня с ложечки!»
Я не успела даже пикнуть, как меня переместили со стола на стул.
– Тогда сядь нормально и скажи эрролу Эрвану, чего тебе хочется.
– Мне бы вон того, что варится в котелке, – выбрала я, не раздумывая. – Очень вкусно пахнет.
– Но, ваша утонченность, это всего лишь овощная похлебка, – вытаращился на меня повар. – Обед для слуг.
– Обожаю овощные похлебки и обеды для слуг.
Аман закатил глаза:
– Эрван, делай, как велит эсселин.
