– Повзрослев, я понял, в чем заключалась суть обряда: Клер использовали, чтобы давить на меня. Но это еще не все. – Лицо Каррая исказила усмешка, больше напоминающая болезненную гримасу. – То ли во время обряда что-то пошло не так, ведь они посмели прикоснуться к темной силе, с которой смертным лучше не связываться в принципе… а может, отец так и планировал, но несколько месяцев назад в приюте начали болеть дети. У них были те же симптомы огненной болезни, так ее прозвали в Чарояре, что и у Клер. Первые приступы у сестры начались, когда ты получила свое первое приглашение на отбор.
Я нахмурилась. Помню сватавшегося ко мне дракона: наглый, самовлюбленный тип с отталкивающей наружностью. Я сделала все, чтобы произвести на него неизгладимое впечатление в наихудшем смысле этого слова, и дело даже не дошло до помолвки. Огненный сбежал раньше.
– После этого болезнь стала проявлять себя все чаще. Как напоминание о моей клятве. – Каррай опустился на край жертвенника, скрестив руки на груди. – Я тянул до последнего, но скоро тебе исполнится двадцать, и я не мог больше медлить. Однажды я спас Шахиру жизнь, потребовав за это выполнить одну мою… просьбу, когда придет время. Так ты стала моей, Риан. После брачного ритуала в храме Ясноликой в приюте заболела только Синия, и вот вчера плохо стало Клер. До этого я почти не покидал Чарояр, а сестра сгорала у меня на глазах. Сейчас ее не узнать.
– Ты искал способ избежать выполнения клятвы? – Я в упор посмотрела на Огненного. – Исцелить Клер и детей, не принося меня в жертву.
Тальден с иронией улыбнулся. Мне сейчас улыбаться совсем не хотелось, не то что иронизировать.
– А ты как считаешь?
– Заглянул в пару книг?
– Перечитал все манускрипты в Поднебесной академии, изучал предания о Гроаре и его силе, просил помощи у мудрецов, целителей со всего мира. Разве что не призвал самого огненного духа в Адальфиву, чтобы лично с ним побеседовать об особенностях его магии. Но это, извини, мне не по силам.
– Веселишься? – Во мне вспыхнуло раздражение.
– Разве похоже, что мне весело? – На губах тальдена появилась горькая усмешка. – С помощью чар мать должна была сделать так, чтобы во время нашей первой ночи ты не смогла принять мою силу. Но ты не позволишь к себе прикоснуться, а я не хочу чувствовать себя еще большим ублюдком, чем уже есть. Поэтому и согласился на отбор. Не чтобы еще больше тебя унизить, хоть ты уверена в обратном. До того, как тебе исполнится двадцать, я снова женюсь и передам одной из алиан свою силу. Мы же с тобой по-прежнему будем связаны священными узами Ясноликой, и, пока ты будешь со мной, их никто не разрушит. Ни твои родители, ни твоя названая мать. Ни тот сопляк. – Каррай поморщился, словно одна только мысль о Мориэне вызывала у него оскомину.
– Навсегда превратишь меня в свою пленницу? – Сейчас во мне было столько чувств, самых разных, противоречивых, сильных, что, казалось, еще немного и я взорвусь. Или вспыхну, как отмеченная темной магией Клер.
– Или до тех пор, пока не найду способ тебя отпустить, не навредив сестре. Я продолжаю искать, Риан, но я не могу и не буду ничего тебе обещать.
Угу, найдет он. Спустя лет двадцать, когда я уже буду никому не нужна. У меня не будет ни мужа, ни детей. Зато у Каррая будет ари и семья. И морканта будет упиваться свершившейся местью.
Наверное, я ужасный человек, но смириться с таким положением вещей я не могла. Даже ради детей и Клер.
– Сестра знает о твоей клятве? О том, на что обрекли меня эти монстры, твои родители?
– Знает. – Каррай резко поднялся, мрачно и жестко добавив: – Но она здесь ничего не решает. Еще совсем недавно ты была для меня чужой, а Клер – моя семья. Даже если бы это не касалось детей, выбирая между твоей свободой и ее жизнью, я выберу ее жизнь. На что бы ты пошла ради своей сестры?
Каждое слово больно ранило, напоминая, кто я для Каррая.
– Зачем ты все это мне говоришь? Надеешься, что я, как покорная овечка, смирюсь с тем, что меня отправляют на заклание ради всеобщего блага и торжества несправедливости?
Небо сотряс грозовой раскат. Несколько дождевых капель слезами скользнули по моим щекам, коснулись дрогнувших плеч, но едва ли могли потушить полыхавший во мне огонь из самых противоречивых чувств.
– Ты хотела ответов, ты их получила. – Тальден оторвался от камня, в котором злобно шипело пламя, потревоженное ненастьем. – Я не надеюсь на твое понимание, Риан, и не жду от тебя жертвенной покорности. Уже успел понять, что ты не такая. Можешь продолжать меня ненавидеть, я этого, несомненно, заслуживаю.
– И продолжу! – выпалила в сердцах. – Даже не сомневайся!
Оттолкнув Каррая, бросилась к выходу из храма, чтобы оказаться как можно дальше от протравленного ядовитой магией святилища и оставшегося в нем мужчины.
