И в этот самый миг за спиной у мага разверзлась воронка, в которую он и шарахнулся, встретившись с безумным, диким взглядом чудовища.
Трагедия, произошедшая в столице, потрясла всех. Такого прежде никогда не случалось, чтобы тальден, обернувшись драконом, вдруг взял и напал на людей. Без причины. По крайней мере, из слухов, которыми полнилось королевство, понять что-либо было невозможно.
Что толкнуло его на такой жестокий поступок? На подписание себе смертного приговора… Это было страшное преступление, и ни у кого не вызывало сомнений, какая участь постигнет Огненного: его ждала казнь дольгаттами – чудовищами, созданными древней магией, единственным смыслом существования которых было выслеживать и убивать обезумевших драконов.
Жизнь этого тальдена была кончена.
К счастью, как сообщил мне вскоре Каррай, никто из моих близких не пострадал. Они покинули Жемчужный город прежде, чем произошло это страшное событие.
– В ближайшее время я встречусь с твоим отцом, Риан, – заявил мне Аман утром следующего дня, когда я только села за стол, чтобы позавтракать, а он явился… желая составить мне компанию.
– Разве вашей светлости не следует проводить больше времени с невестами?
– Так не терпится меня выставить? – Князь улыбнулся, прошел вглубь комнаты, но занимать место за столом не спешил.
– Вашим невестам будет приятно ваше общество, да и вам следует узнать каждую получше, раз уж так торопитесь с женитьбой.
Брови Огненного поползли вверх, рискуя слиться с кромкой волос.
– С каких это пор тебя стали заботить их чувства?
Я отправила в рот ложку каши и с невозмутимым видом отозвалась:
– А они меня и не заботят. Но, как вы верно подметили, мне не терпится вас отсюда выставить.
Улыбки на лице тальдена как не бывало, ее сменила хмурая гримаса.
– Хорошего тебе дня, Риан, – бросил он мне на прощанье и, не удостоив даже взглядом, вышел из спальни.
В этот «хороший» день, как я и предсказывала, в Огненный чертог прибыл целитель с запасами гуантильи. Это хитрое снадобье вместо Хадааантиса должно было подтвердить, что невесты Каррая – чистые, непорочные создания. Для этого нужно было всего лишь выпить немного зелья и ждать. Если алиана невинна, оно не должно было оказать на нее никакого пагубного действия. В противном случае ее ожидали мигрень, дурнота, озноб и прочие не самые приятные ощущения.
Все утро я ломала голову, как бы разжиться одним пузырьком. На всякий случай. Вдруг пригодится. Пить при Каррае и его подданных бессмысленно, нужны свидетели извне. И таких свидетелей будет полно на свадьбе князя, одна мысль о которой даже без гуантильи вызывала у меня мигрень, дурноту и прочие не самые приятные ощущения.
К сожалению, с кражей в тот день не сложилось. Мне удалось проникнуть в гостиную, в которой лекарь одну за другой поил невест. Я явилась к нему, чтобы пожаловаться на мнимую боль в животе. Старичок оказался столь любезен, что выразил желание меня осмотреть. Предложил прилечь на диванчик, на котором я и расположилась, пожирая каминную полку жадным взглядом. На ней ровным рядочком расположились заветные бутылочки.
– Ох, ну вот опять! – простонала я, когда пожилой маг склонился надо мной, и, схватившись за живот, плаксиво добавила: – Сделайте же что-нибудь! Умираю!
– Сейчас-сейчас, – засуетился седобородый мужчина. Отойдя на несколько шагов, раскрыл свою сумку и принялся сосредоточенно в ней рыться, расспрашивая: – Эсселин Анвэри, простите меня за нескромный вопрос, но когда у вас в последний раз были… хм… деликатные дни?
– Надо посчитать, – садясь на диване, проговорила я и на всякий случай снова застонала: – Ой, болит, болит!
Лекарь стоял ко мне вполоборота. Достаточно было всего лишь потянуться за флакончиком, а после спрятать его в неприметном кармашке на юбке. Что я и собиралась сделать, почти коснувшись пальцами прохладного стекла. И тут, как назло, дверь в гостиную распахнулась и на пороге нарисовалась Лаали.
Алиана, не будь дура, сразу все поняла.
– Воровка! – взвизгнула она, обличительно тыча в меня пальцем. – Эррол Дарф, она хотела вас обокрасть!
Вот тварь.
Стоит ли говорить, что уходила я ни с чем, провожаемая укоризненными покачиваниями головы и обещаниями лекаря доложить о моей неподобающей выходке князю.
Честно, Лаали убить было мало. Нет бы пораскинуть мозгами (хотя сомневаюсь, что они у нее вообще есть) и сделать правильные выводы: лучше не мешать потенциальной элири бороться за свою свободу, тогда будущей ари тальдена не придется ни с кем делить своего мужчину.
Но это была Лаали, и этим, как оказалось, все сказано.
С Клер я столкнулась в тот же день, когда с пустыми руками возвращалась от лекаря Дарфа. Я кивнула воспитаннице Карраев и даже попыталась ей улыбнуться, а она в ответ горько усмехнулась, сразу все поняв по выражению моего лица.
– Он тебе рассказал?
– Вчера, – кивнула я.
– Риан… – Девушка замялась, пытаясь подобрать слова, но, видимо, получалось это плохо. Опустив взгляд, она лишь пролепетала: – Прости. – И заспешила дальше по коридору.
А я в растрепанных чувствах отправилась к себе.
