Не отдавая себе отчета в том, что делаю, потянулась к шкатулке. Пальцы коснулись гроздей жемчужин, цеплявшихся за золотые звенья браслета. Ничего ведь не случится, если я просто разок его примерю. Каррая здесь нет, и неизвестно, когда он вернется. Неизвестно, до чего договорится с моим отцом.
Может, они так и останутся по разные стороны баррикад и для меня ничего не изменится. Я окончательно застряну здесь и буду и дальше терпеть всех его невест, а потом вместе с местной знатью присутствовать на его свадьбе.
В качестве бесправной рабыни.
Эта мысль, словно смоченная в соляном растворе плеть, хлестким, болезненным ударом пришлась мне по сердцу. Я вскочила с кресла, неспособная больше оставаться на месте. Оставаться в этой комнате, в этой крепости!
Бросилась к выходу, рванула на себя двери… Но выйти не успела: дорогу мне преградил его ненавистная светлость.
Появление Амана было настолько неожиданным, что я невольно вскрикнула и забежала обратно в комнату. Огненный вошел следом – резко, стремительно. Но вместо того, чтобы с видом хозяина и господина пройти в спальню, как делал это всегда, он схватил меня за руку и потащил в коридор, обронив лишь одно-единственное слово:
– Пойдем.
– Пойдем куда? – Я попыталась вырвать руку – прикосновение Каррая обжигало, но он лишь крепче сжал пальцы вокруг моего запястья. – Куда ты меня тащишь? О чем вы с моим отцом говорили?
Ненавижу, когда он так себя ведет. Ненавижу его!
– Аман!
– Не кричи, – не то процедил, не то прошипел тальден, поворачивая голову в мою сторону, и я почувствовала на себе его темный, пронзительный, какой-то дикий взгляд, заставивший меня задрожать.
Мы шли по пустынной в этот час галерее так быстро, словно бежали куда-то, как будто куда-то опаздывали. На лице Каррая была непроницаемая маска: никаких эмоций, никаких переживаний. В то время как я едва не взрывалась от бурлившей во мне гремучей смеси чувств.
– Как можно быть таким? – Замолкать я не собиралась, но голос все же понизила. – Я места себе весь день не находила, а ты мне даже слова сказать не потрудился!
– На слова сейчас времени нет, – расщедрился на ответ тальден, подводя меня к неприметному в полумраке углублению в стене. Кажется, тому самому, через которое я попала в потайной ход, а выбравшись из замка, бежала к Хадааантису. – То, что я избавился от мальфорна, не означает, что у моей матери здесь не осталось глаз и ушей.
– При чем тут твоя мать и мальфорн?
– Еще одно слово, и я могу передумать, – угрожающе прошипел он.
Тихий, протяжный скрежет – фрагмент стены отъехал в сторону, и меня запихнули в тайный проход и потащили дальше впотьмах, не удосужившись зажечь даже слабого огонька. Пришлось идти спотыкаясь, чувствуя прикосновение обжигающих пальцев Каррая, и считать секунды до того момента, когда он меня наконец отпустит.
– Что с моим отцом? Ты ему ничего не сделал?
– С чего ты взяла, что я буду что-то с ним делать? – Больше Аман не оборачивался, шел впереди, волоча меня за собой по узкому, бесконечно длинному проходу.
– В прошлый раз ты грозился его убить.
– Вообще-то я встречался с ним не для этого.
– Кто тебя разберет, – буркнула я, чувствуя, как снова начинаю захлебываться собственной злостью. Даже в глазах потемнело, хотя казалось, что еще темнее, чем в этом проходе, просто быть не может.
– Даже сейчас ты считаешь меня чудовищем? – послышалось горькое.
– У меня для этого есть немало причин!
Каррай запнулся, а потом ускорил шаг.
– Молчи, Риан. Пока я не передумал и не повернул назад.
Сложно молчать, когда мужчина, которого опасаешься и ненавидишь, непонятно куда тебя тащит, а объяснять ничего не хочет. Времени у него нет… Да просто бы сказал, что стряслось!
Я уже хотела снова пойти в наступление, когда Каррай меня отпустил, чтобы открыть старую, скрипучую дверь. Оказавшись снаружи, у знакомого дерева, низко клонившего к земле свои густые ветви, я жадно глотнула ртом свежий ночной воздух и чуть им не поперхнулась.
– Папа…
Даже глаза протерла, потому что ожидала от Каррая чего угодно, но только не того, что увижу своего отца. Его светлость вышел из кареты, распахнул для объятий руки, и я бросилась к нему, чувствуя, что еще немного и от счастья сойду с ума.
Он прилетел, чтобы меня проведать? Каррай разрешил ему?!
– Улетайте, – послышался сзади глухой голос тальдена. – Льорна, служанку и твои вещи, Риан, я отправлю следом.
Я замерла в руках отца, не веря своим ушам. Не веря, что все происходит на самом деле. Что я не сплю, не брежу.
– Аман… – Я растерянно оглянулась на тальдена.
– Все как и договаривались, – крепче прижимая меня к себе, сказал отец и тихо добавил, обращаясь к Карраю: – Спасибо. Спасибо тебе.
Меня, не понимающую, что здесь вообще происходит, усадили в карету. Отец забрался следом, хлопнула дверца. Я подалась вперед, вглядываясь в ночь, в бледное лицо мужчины, моего тюремщика и похитителя, который вдруг решил меня отпустить.
