Атлас напоминала чертову психопатку, особенно когда её голова медленно поворачивалась в мою сторону, словно она была Аннабель или ещё какой-нибудь хреновиной. Она смотрела на меня так, будто хотела расчленить.
— Оу, как мило. Сожри свой член. Я скорее отгрызу себе руку, чем буду с тобой разговаривать.
— Всё в порядке, Мечта. Даже с одной рукой я всё равно буду трахать тебя.
Моя малышка выплюнула череду проклятий и оскорблений, которые заставили бы покраснеть самого дьявола, после чего открыла дверь и вышла из машины. Я подумал о том, чтобы надрать ей задницу, когда она захлопнула чертову дверь, но воздержался, так как знал, что она, скорее всего, никогда не потрахается со мной снова, если я это сделаю.
Я подождал, пока она не скрылась в здании мастерской, и на скорости выехал с территории и вернулся в плотный поток машин. Я добрался до места назначения на южном конце Кингс-Кросс, как раз перед тем, как пересечь Бэттери. Кингс-Кросс был вторым самым неблагополучным районом города — первым был Юнити-Гарден, — и именно здесь я впервые почувствовал себя дома, пока родители не решили, что для меня лучше, и не перевезли нас в пригород.
Саннисайд был известен в Айдлвилде как «черный пригород», поскольку именно в него переезжали все обеспеченные чернокожие, как только у них появлялось немного денег.
Мэрил был таким же, только в основном в нём жили белые люди, перебравшиеся из высоток в глубине города или спасавшиеся от байкеров из «Девяти холмов», которые заправляли в Хиллтопе.
Два пригорода разделяли Мидтаун, Юнити-Гарден и Кингс-Кросс. Когда-то Кей-Си назывался Третим Уордом, пока его не заняли Джорен, Рок, Голден и я. Через него со всех четырех сторон проходила автострада, так что, если кто-то хотел перевезти свой товар в город или из него, ему приходилось проезжать через нас, отсюда и название — Кингс-Кросс.
— Я думала, ты не приедешь, — поприветствовала меня Жизель, как только я вышел из машины. Несмотря на холод, она стояла на крыльце в голубых хлопковых шортах, больше похожих на трусики, со скрещенными руками на груди без лифчика, прикрытой тонкой майкой, и розовым чепчиком на голове.
Зная, в каком она состоянии, я вздохнул и потер лоб. Знаю, что обещал Атлас быть хорошим, но я не ожидал, что меня так скоро подвергнут испытанию. У меня не было типажа, но если бы он был, то это были бы девушки вроде Жизель.
Хулиганки были моей гребаной слабостью.
Они лучше всех справлялись со своими обязанностями, и я мог получить отсос своего члена, не думая о том, что это моя девушка, только потому, что она заставила меня кончить. Они просто пытались пережить день за днем и понимали суть игры. Каждая встреча была скорее транзакционной, чем эмоциональной. Они брали от мужчин то, что им нужно, и не давили на них. Но самое главное — они знали свое гребаное место.
Принцессы из пригородных частных школ, вроде Саванны, которым весь мир преподнесли на блюдечке, ожидали, что я упаду к их ногам только потому, что они хорошо выглядят и у них хорошая киска. Они были поверхностны, ни черта не умели вести настоящий разговор, и их было легче всего использовать. Они были шлюхами, готовыми сделать всё, что я захочу, потому что либо искали острых ощущений, либо хотели позлить своих богатых отцов, либо думали, что это заставит меня жениться на них.
А ещё были девушки вроде Атлас.
Голова в облаках. Закрытые. Наивные. Молодые. Они требовали от мира чертовски многого, не основываясь ни на чем, и не могли трахаться без участия своих чувств. Я всегда держался подальше от таких, как она.
До тех пор, пока моя девочка не появилась на пороге моего дома и не захватила всё моё внимание своим ебанутым отношением и умным ртом. Атлас не укладывалась в рамки, и, возможно, поэтому я не мог держаться подальше и чувствовал себя так, будто не могу дышать, если не нахожусь с ней в одной комнате.
— Что случилось, Жизель?
— Ничего. Заходи в дом. Я готова тебя принять.
По привычке я любовался тем, как её попка выглядывает из-под шорт, пока шел за ней внутрь ветхого дома. В одной из задних комнат Жизель устроила импровизированный салон. Да, я мог бы сделать прическу в настоящем салоне, но я вырос с Жизель, и она заплетала мне волосы с тех пор, как я решил отрастить их в старших классах. Она была чертовски талантлива, так что у меня никогда не было причин отказываться от её услуг.
И да, конечно, я иногда трахал её.
Я знал, что для Атлас не имеет значения, что это было до неё, поэтому избегал этой темы, чтобы не было соблазна придушить её задницу, когда она злилась по пустякам и выводила меня из себя.
Я сидел у раковины и позволял Жизель мыть мои волосы, а она в это время рассказывала обо всем, что происходило вокруг, — в основном о том, кто сейчас дерется, трахается или получает деньги. Жизель была моим маленьким шпионом, и я хорошо платил ей за то, чтобы она держала глаза и уши начеку.
Закончив мыть мои волосы шампунем и кондиционером, она высушила их, а затем смазала кожу головы маслом.
— Ну, а ты? — спросила она меня, когда начала разделять мои волосы для плетения кос.