— О, Боже, — прошептала я, как только он отошел. — Кажется, он нас видел, Оуэн.
Роуди окинул меня недоверчивым взглядом, когда мы начали долгую прогулку к машине, рука об руку.
— Конечно, он видел, Атлас. Эта корзина не больше пятидесяти футов в длину, и мы были единственными людьми в ней. Для чего, по-твоему, нужны были чаевые?
У меня перехватило дыхание, и я прикрыла лицо руками.
— Убей меня. Просто… убей меня.
— Расслабься. Он не переживает по этому поводу, так почему же реагируешь ты?
— Потому что это неловко! Он, наверное, думает, что мы извращенцы.
— Значит, ты не видела себя, когда тебя трахают, Атлас. Если бы ты видела то, что вижу я, то знала бы, что стесняться нечего.
— Как скажешь, — я закатила глаза. Я злилась на него, но не больше, чем на себя, за то, что позволила ему так испортить меня.
Роуди вздохнул.
— Пилот знал все это время, Атлас. Единственный, кто не был в курсе с самого начала, — это ты.
— Что?
Мой разум заработал, когда я прокрутила в голове все события с самого начала.
— Так вот почему он пожелал нам удачи? И что он имел в виду?
Роуди усмехнулся.
— Я сказал ему, что мы с тобой недавно поженились и у нас были проблемы с возрождением нашего пламени после рождения первого ребенка. Его единственными условиями было, чтобы мы не снимали одежду и не впутывали его в это дело, — Роуди окинул меня взглядом, и я не смогла удержаться от смеха над этой возмутительной и в то же время гениальной ложью.
Хотя наша очевидная разница в возрасте делала гораздо более правдоподобным то, что я была дочерью Роуди, а не его женой.
Моя улыбка медленно угасла, а затем на меня внезапно накатила волна тошноты размером с цунами, которая закончилась тем, что содержимое моего желудка разлетелась по всему полю для гольфа.
— Я в порядке, — сказала я, отмахиваясь от Роуди, когда он тут же бросился ко мне.
О, Боже. Я не была в порядке. Что это, черт возьми, было?
Может быть, это из-за перепада высот или укачивания. Или… что-то ещё. Я встала и улыбнулась, что заставило Роуди на долю секунды сузить взгляд, прежде чем он осторожно поднял меня на руки и понес остаток пути до машины.
— Я могу идти, ты же знаешь.
— Я ни черта не знаю, — сказал он мне, а затем крепче прижал к себе.
Я вздохнула и положила голову ему на плечо, позволяя ему делать то, что, как я начала понимать, он делал лучше всех, включая меня, — заботиться обо мне.
— Что заставило тебя передумать насчет нас? — сонно спросила я после нескольких минут, проведенных в своих мыслях.
Роуди так долго не отвечал, что я подумала, будто он меня не услышал. Мы дошли до машины, и он усадил меня на пассажирское сиденье, присев на корточки, чтобы оказаться на уровне моих глаз.
— С тех пор как я привел тебя домой, и ты была уже одной ногой за дверью, мне это не нравилось. Я продолжал убеждать себя, что ты никуда не уйдешь, и не потому, что я бы тебе не позволил, а потому, что ты бы этого не захотела. И тогда ты это сделала. Если быть честным, то твое доказательство того, что я был неправ, даже не стало для меня таким уж большим шоком. Страх перед тем, кто я есть, не мешает тебе говорить мне о моем дерьме. Это то, что привлекло меня к тебе. Это… и это, — сказал он, слегка проводя пальцем по пятнам на моем лице, которые до недавнего времени были для меня большим источником неуверенности.
Я не была слепой и не собиралась изображать скромность, притворяясь, что не знаю, что я красивая темнокожая девушка. И все же никто и никогда не заставлял меня чувствовать себя такой красивой, как Оуэн, каждый день с тех пор, как я его встретила, — даже сучья задница Саттон.
— Моё родимое пятно? — спросила я, хотя это было намного больше. Я родилась с редким случаем врожденного витилиго, которое в основном присутствовало на моей груди, бедрах, животе и ногах.
Однако на моем лице отметины были другими.
Они были меньше и светлее, но пятна в форме звезд невозможно было не заметить. Они тянулись от левой щеки к правому виску в виде узора, который я никак не могла разгадать.
Мама сказала, что это напомнило ей о том, как моряки когда-то использовали звезды для навигации, и из-за этого назвала меня Атлас.
— Почему? — спросила я, когда Роуди кивнул.
— Потому что это доказательство того, что мне было суждено найти тебя.
Я криво улыбнулась.
— Технически, я нашла тебя.
— Да, — согласился он, кивнув. — И все это время ты была той самой картой.
Я потрясенно молчала, гадая, прочитал ли он мои мысли.
— Ты веришь в судьбу? — спросил он, когда я просто вытаращилась на него.
— Не уверена. Может быть?
— А что, если я скажу, что отметины на твоем лице повторяют рисунок одного из созвездий?
Мой живот опустился, и дыхание вырвалось из меня, пока я искала ответ в его взгляде.
— Я бы спросила, какое созвездие ты имеешь в виду.
Но я этого не сделала. Потому что я уже знала.
На моем лице было изображено созвездие Льва. Я поняла это сразу, как только он задал вопрос.
Увидев ответ на моем лице, Роуди улыбнулся, затем встал и закрыл мою дверь, после чего обогнул капот и забрался на водительское сиденье.