Одним сообщением я мог заставить другую сучку стоять на коленях на этом же месте в течение нескольких минут, но предпочел опустить эту часть, так как знал, что её задница будет только плакать из-за этого.
По правде говоря, реакция Атлас не была неожиданной. Я и раньше трахал неопытных девушек, когда сам был ещё пацаном, и такое случалось чаще всего. Девушки всегда заявляли, что им нужен большой член, на котором можно покататься, а как только находили его, тут же убегали в испуге. Я никогда не задумывался над этим и не тратил свое время снова, но солгал бы, если бы сказал, что у меня не было соблазна сделать исключение для Атлас.
— Иди и помоги Тьюсдей закончить приготовления. Я займусь тобой позже, — сказал я ей, доставая телефон и открывая инстаграм, чтобы написать личное сообщение.
Я чувствовал на себе пристальный взгляд Атлас, когда читал ответ, пришедший несколько секунд спустя.
Я отправил сообщение о своем местонахождении, и ответ Саванны пришел прежде, чем я успел закрыть приложение.
Я убрал телефон в карман, ничего не ответив, и наконец позволил себе взглянуть на Атлас. Мне не понравилась обида, которую я там увидел, но это была не моя проблема. Я был четвертью одного целого. Я ничего ей не должен.
Словно прочитав мои мысли так же легко, как я её, она проскочила мимо меня и выбежала из кладовки.
Оставшись один, я прислонился к полке, откинув голову назад и закрыл глаза, и так оставался до тех пор, пока не убедился, что не стану её преследовать. Поднявшись по лестнице в свой кабинет, я использовал ту же руку, всё ещё липкую от соков Атлас, и струйку слюны для дополнительной смазки, чтобы заставить себя кончить.
После этого с помощью «Клинекса» я убрал улики и открыл новую бутылку «Хеннесси».
Спустя два бокала я проверил свой телефон.
Игнорируя попытки Саванны дозвониться до меня, я прикурил сигарету и занялся поиском инстаграма Атлас. У меня не было времени на социальные сети, но, к счастью, я завел профиль несколько лет назад, когда мастерская только открылась, чтобы помочь в её продвижении.
Теперь, полагаю, он будет использоваться в основном для слежки за сложной задницей Атлас.
Саванна продолжала писать мне сообщения, но я игнорировал каждое. Если моё нежелание ранить чувства Атлас не было достаточной причиной для того, чтобы оставить её в покое, то я не знал, что было достаточной причиной.
Мужчин, как я поняла, очень легко усмирить.
Достаточно было одного полушутливого извинения, предложения пива, и всё было прощено. Или, как в случае с Роуди, пакет из зиплока, полный каннабиса.
Женщины были гораздо более жестокими. Если дело доходило до разборок, оно затягивалось, и не имело значения, насколько мелочным был повод. Пока смерть не разлучит нас, стервы и сучки!
Я поджала губы, наблюдая, как кровожадный вампир, приставивший пистолет к голове Роуди, чье имя, как я узнала, Британ, приближается к Роуди, развалившемуся на диване в окружении своих подданных — шести или семи шлюх, на которых почти ничего не было из одежды, и все они надеялись, что их выберут.
Я заметила, что все мужчины держались на безопасном расстоянии от Роуди и предпочитали общаться с другими Королями. Ну, за исключением Голдена, который тоже был окружен женщинами, надеявшимися его вылечить.
Я закатила глаза.
Хуже всего было наблюдать за тем, как Роуди флиртует в ответ. В данный момент он держал руку на бедре какой-то женщины, прижавшейся к нему. Я знала, что это для моего блага. Он хотел, чтобы я увидела это и возненавидела его всеми фибрами своей души. Что ж, это сработало. Даже с такого расстояния я могла сказать, что она была на десяточку, подозрительно похожа на модель из инстаграма Савви Джи.
Как же глупо я себя чувствовала. После того, что я позволила Роуди вытворять со мной внизу, в кладовке, я ожидала, ну, не знаю, уважения? Дружбы?
Подлинного интереса, который длился бы больше пяти минут, прежде чем он снова решил бы меня игнорировать? Удар хлыстом был реальным.
Каждый мускул моего тела напрягся, когда я наблюдала за тем, как Роуди разглядывает Британ. Выражение его лица было нечитаемым, но я знала — его острый взгляд молча следит за приближением парня.
Друг Руэн, который, как я не сразу догадалась, возглавлял эту разношерстную группу, произнес что-то, чего я не могла расслышать за музыкой. Затаив дыхание, я приблизилась на случай, если придется вмешаться. Хотя и не знала, зачем мне это нужно. После того как я отвернулась от отца перед его смертью, а потом от матери, когда его не стало, я уже не знала, чего заслуживаю, но одно знала точно.