Во власти стихии полностью

Ричард протянул к луне правую руку:

– Через неделю будет полнолуние. Наверное, нам стоит отправиться в Папеэте уже завтра.

– Готов вернуться в большой город? – поддразнила я.

– Готов к доброму стейку и пирогу с почками.

– Ну, даже не знаю, найдешь ли ты и то и другое в Папеэте.

– Зато я точно найду все необходимые ингредиенты и приготовлю сам.

– Не сомневаюсь. На самом деле в Папеэте ты найдешь полно всего, о чем даже и не мечтал.

– Отлично. Так, значит, отчаливаем завтра?

– Значит, завтра.

На тридцать четвертый день после урагана, когда, по моим подсчетам, до земли оставалось еще двести сорок миль, я смаковала последнюю баночку сардин, и тут – вот так запросто – откуда ни возьмись появился корабль. Смахнув сардины на палубу, я вскочила, чтобы принести сигнальные ракеты. Как сумасшедшая я рванула в кокпит, споткнулась по дороге, едва не сломав ногу, прихрамывая, доковыляла до водонепроницаемого контейнера, где хранилась ракетница и ракеты, сорвала крышку, схватила заряженную ракетницу, подняла и выстрелила в воздух. БАМ!

– Я дома! Я почти дома! О боже, что же я им скажу? Интересно, это американцы? – лопотала я, заряжая вторую ракету и выпуская ее в воздух.

– Утихомирься, девочка. Ты все-таки еще не дома.

БАМ! – улетела еще одна ракета.

– Нет-нет, я дома. Вот! Видишь? Корабль меня заметил.

Корабль вроде бы менял курс, направляясь ко мне. Я побежала обратно к штурвалу, сдернула парео и обмоталась им. Схватила сумку с ракетами, подняла весло с привязанной к нему красной футболкой и принялась бешено махать над головой, выплясывая джигу.

– Сегодня вечером буду на Гавайях! Радость гостей-хаоле[20]. Живут там в неге и холе. И нет там страха и горя.

– ПОДОЖДИТЕ! – прокричала я.

Я бросила весло и запустила еще одну ракету. Потом я запустила сигнальную ракету с парашютом, потом еще одну ракету с парашютом.

– ВЫ НЕ МОЖЕТЕ УЙТИ. ПОЧЕМУ ВЫ УХОДИТЕ? – вопила я, обращаясь к далекому силуэту корабля. – Что же делать? Я должна их остановить.

Я нашла зеркало, припрятанное за нактоузом, и с его помощью начала подавать световые сигналы.

Корабль и не думал менять курс, – должно быть, это была оптическая иллюзия или же просто подвело мое огромное-преогромное желание, чтобы меня нашли.

Все, что мне оставалось, – метаться по палубе, выкрикивая ругательства:

– БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЭТО БЕЗУМИЕ. ВОТ ЖЕ Я, СРЕДИ БЕЛА ДНЯ, И ВЫ МЕНЯ НЕ ВИДИТЕ. КОРАБЛЬ ПРИДУРКОВ! КАК ВЫ МОГЛИ НЕ ЗАМЕТИТЬ ЧЕРТОВЫ РАКЕТЫ? – С этими словами я схватила рукоятку лебедки и принялась колотить по гику, пока не выдохлась. Бросила рукоятку, подняла недоеденную баночку сардин и вышвырнула за борт. В кокпите у меня подкосились ноги, и, рухнув на пол, я разразилась рыданиями.

– Это безумие. Я сошла с ума.

– Ты не сходила с ума.

– Я СВИХНУЛАСЬ, – прокричала я в небеса.

– Ты просто сказала «гоп» раньше, чем перепрыгнула.

– Я думала, они меня увидели.

– Да, ты права, должны были увидеть. Держись, милая. Ты почти у цели.

Я не могла высказать вслух то, о чем думала, иначе Голос добил бы меня. Но я всем сердцем желала, чтобы мы никогда не покидали Таити. Я понимала, что думать об этом бессмысленно, но ничего не могла с собой поделать. В носу стоял влажный запах соленого тумана. Когда же я снова почувствую запах суши: жирной, черной земли, насыщенной густыми ароматами? Я вспомнила, как мы с Ричардом впервые увидели вулканы Островов Общества и как, приближаясь к Таити, почувствовали в ветре запах земли…

– Ричард, я чую землю. А ты?

Ричард шумно втянул воздух носом и улыбнулся:

– Ты чертовски права, милая. Никогда не думал, что земля вулканов пахнет так упоительно и разнообразно.

– Это все из-за цветов. Франджипани и гардения обожают влажный воздух. Между прочим, это цветы любви. Я сплету тебе гавайскую гирлянду, милый.

– Звучит заманчиво.

После стольких дней, проведенных в уединенных деревнях, мы с волнением предвкушали шумный и суетливый Таити. Мысли о том, как мы достигнем земли, какие маленькие радости ждут нас там – зайти в bureau de poste[21] за письмами, съесть гамбургер с картошкой фри, – наполняли нетерпением. Какое наслаждение позвонить домой. Я сгорала от желания услышать последние сплетни о том, кто, что, с кем, и признания, как все по нам скучают. Но прежде всего нам предстоит зарегистрироваться на таможне. Не имело значения, что мы еще три месяца назад зарегистрировались на Хива-Оа: Таити не входит в группу Маркизских островов или в архипелаг Туамоту, этот остров принадлежит к числу Наветренных островов третьей группы островов Французской Полинезии – архипелага Общества.

Когда мы вошли в гавань Папеэте, наш мир изменился за считаные мгновения. Воздух был насыщен выхлопами бензина и дизеля. Вокруг кипела жизнь. Мы шли на двигателе, осматриваясь, где бы пришвартоваться и спустить на воду тузик. Затем, выбрав местечко у причала, подошли кормой.